Как насчет пожениться?

Глава 41

"Норвуд, в жизни нет лекарства от сожалений. Я могу только изо всех сил стараться исправить свои прошлые ошибки. Ты должен помочь мне", - со вздохом сказал Питер.

Норвуд кивнул со слезами на глазах. "Не волнуйтесь, господин. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Вы должны слушать доктора, чтобы быстрее выздороветь!"

Питер посмотрел на Норвуда с облегчением. Он чувствовал себя измотанным. Через некоторое время он махнул рукой, показывая Норвуду, чтобы тот уходил.

Норвуд вытер слезы и успокоился, скрывая все эмоции, которые бурлили в его сердце.

В это время неожиданно вошла Хана с Девидом на буксире.

Норвуд поспешно поднялся на ноги. "Госпожа, молодой господин".

Хана подошла к кровати Питера и посмотрела на него. Она подоткнула ему одеяло и со вздохом сказала: "Норвуд, тебе было тяжело. Ты каждую ночь приходишь сюда, чтобы ухаживать за господином, а днем тебе еще нужно ходить на работу. Сможешь ли ты справиться с этим?"

Норвуд опустил голову и почтительно сказал: "Все в порядке, госпожа. Господин просто находится в покое, поэтому я в основном отдыхаю на раскладном диване..."

Хана ничего не сказала, а взгляд Девида был прикован к лицу Питера.

Увидев это, Норвуд нерешительно сказал: "Госпожа, состояние господина до сих пор не улучшилось. У меня есть идея, которую я хочу обсудить с вами..."

Норвуд сказал: "Я бы хотел организовать для вас и молодого господина встречу в компании".

Хана потрясенно посмотрела на Норвуда.

Даже Девид перевел взгляд с Питера на Норвуда, услышав эти слова.

Норвуд продолжал говорить: "Неважно, если вы не понимаете. Главное - посмотреть на работу компании; это особенно касается молодого господина. Молодой господин должен чаще бывать в компании. Когда господин выздоровеет, молодой господин сможет следовать рядом с ним и учиться у него. Если же... Если господин не поправится за короткое время, то лучше, чтобы молодой господин ознакомился с компанией..."

Глаза Ханы загорелись, она едва могла скрыть радость на своем лице.

Даже Девид был тронут этими словами.

Хана неуверенно спросила: "Тогда нужно ли мне получить одобрение совета директоров? Будут ли какие-нибудь возражения? В конце концов, я уже много лет не работала в компании, и в прошлом занималась только пустяковыми делами. Кроме того, Девид еще молод..."

Норвуд выпрямил спину и сказал: "Госпожа, не волнуйтесь. Я все устрою. С советом директоров не будет никаких проблем. Более того, вы и молодой господин будете только присутствовать на заседаниях и не будете влиять на решения компании. Я хочу сказать, что вы оба должны сначала слушать и учиться. В конце концов, настанет день, когда вам придется возглавить компанию. Что скажете?"

Подтекст слов Норвуда был очень ясен.

Хана не могла не вздохнуть с облегчением. Как оказалось, Норвуд уже подготовился к тому, что Питер может не прийти в сознание.

В этот момент Девид вдруг спросил. "Тогда кто будет присматривать за отцом?"

Норвуд ответил: "Я. Я не могу сопровождать вас обоих во время встреч. Боюсь, это встревожит совет директоров. Лучше нам разделить задачи. Я позабочусь о господине, чтобы все чувствовали себя спокойно".

Такое решение было очень разумным.

Хана была вне себя от радости. "Девид, мы будем следовать договоренностям Норвуда. Он был с твоим отцом 20-30 лет, он лучше всех понимает чувства твоего отца. Мы сделаем так, как он скажет".

Эти слова были очень тактичными. Если мать и сын хорошо работали, они, естественно, получали от этого выгоду. Если же они совершали ошибки, то могли просто переложить вину на Норвуда и сказать, что это была его идея, а они просто марионетки.

Девид посмотрел на Норвуда.

Выражение лица Норвуда оставалось почтительным, как будто он не находил ничего плохого в приукрашенных словах Ханы.

Хана остановила Девида. "Смотри, этот твой наряд слишком детский. Мы должны купить тебе еще несколько костюмов, в них ты будешь выглядеть более взрослым и надежным".

После этого Хана потащила Девида из палаты. Она даже не взглянула на Питера, который лежал на кровати.

Хана с удовольствием выбирала одежду для Девида, а он сидел в сторонке и ждал ее. В этот момент его сердце было в смятении. В его глазах мир полностью изменил цвета. Если раньше он был серым, то теперь стал совершенно черным.

Его жизнь, длившаяся более десяти лет, была великолепна и полна взлетов и падений.

До шести лет его отец был самым любимым человеком в мире. Хотя отец нечасто бывал дома, каждый раз, когда он возвращался, отец приносил ему новые игрушки и вкусную еду. В то время он считал себя самым счастливым ребенком на свете.

Счастье оборвалось, когда ему было шесть лет. Он помнил, как мать привела его в незнакомый, но красивый особняк. Он помнил, что атмосфера была тяжелой, поскольку взрослые вокруг него ссорились. Тогда он узнал, что его отец был не один и что у него есть сестра, которая старше его на десять лет. Он также узнал, что он незаконнорожденный ребенок; в то время он не знал, что это значит, но знал, что это позор. В то время он чувствовал себя как кролик в стае волков. Ему было так страшно, что он хотел бы исчезнуть.

Он действительно не намеренно толкнул ту женщину. Если бы он этого не сделал, то сейчас у него был бы младший брат. Его младшего брата, возможно, звали бы Кевин Сонг, законный сын семьи Сонг. Этот вопрос стал его внутренним демоном, мучившим его на протяжении многих лет.

После переезда в особняк его отец перестал быть тем, кого он знал раньше. Отец больше не улыбался ему. Отец больше не приносил ему новых игрушек и вкусной еды.

Хотя он стал молодым господином семьи Сонг, и слуги удовлетворяли его потребности, отец больше не смотрел на него. Его отец отдал свою любовь сестре, которая уехала.

Девид думал, что раз его мать достигла своей цели, то на этом все и закончится. В глубине души он винил свою мать. Почему его мать должна была приехать в особняк? Это была совсем не та жизнь, которую он хотел. Он хотел жить так, как жил до того, как ему исполнилось шесть лет. В то время у него был отец.