- Как назвал? - Еще не придумал.

Глава 7.

Проснулся от запаха омлета и крик матери:

– Уильям! – Как обычно звала меня мать.

Я без особого желания поднялся с кровати и пошел умываться. Приходилось вставать как можно быстрее, ибо мать могла разозлиться на меня – за то, что я так медленно встал – и выкинуть омлет в мусорку. Никогда этого не понимал. Я мог бы себе сам приготовить в случае чего, но было жаль продукты, которые могли пропасть в случае моего промедления. Сегодня, к тому же, чемпионат по шахматам, потому я все равно бы поднялся раньше обычного. Чемпионат должен начаться в двенадцать. Еще три часа до начала. После умывания я быстро закинул завтрак, пока мать отошла в комнату, собрал сумку с доской и фигурами и ушел из дома, неохотно кинув благодарность за еду. Я слышал, как мать что-то буркнула, но не придал этому значения.

Хоть и времени до чемпионата еще достаточно, желания оставаться дома у меня не было. Тем более у матери сегодня выходной, и выслушивать, что всё, чем я занимаюсь – бесполезная ерунда, в очередной раз, я не намерен. Я направился к месту проведения чемпионата, местный дом культуры в нескольких кварталов от дома. Благо дойти можно пешком, как раз это займет около получаса. По пути зайду к мистеру Говарду. Он меня часто просил не звонить в домофон, а кинуть камешек в окно, если я хотел позвать его сыграть партию. Подойдя к его окну, я так и сделал. Все-таки половина десятого. Миссис Говард наверняка еще спит, а её муж давненько привык вставать в самую рань. Насколько помню, около семи или даже шести утра.

Седовласая голова появилась в окне, и рука старика махнула мне, в знак того, что информация получена. Спустя несколько минут старик спустился.

– Доброе утро, мистер Говард. – Так я обычно приветствовал моего соперника.

– Доброе, Уилли! – И обычное приветствие мистера Говарда. Он меня всегда так называл и мне становилось как-то спокойней, будто я чувствовал, что этот старик мне ближе родной матери. Наверное, так и было.

Мы прошли к скамейкам и столику в виде большого пня. Я разложил доску и начал расставлять фигуры.

– Как вы сегодня? Как спина?

В последнюю нашу встречу он жаловался, что ему продуло спину.

– Довольно неплохо, почти прошла. – Он подхватил расставление фигур. – Готов? – Это про чемпионат.

– Конечно. Правда, немного волнуюсь. – Я немного замялся и на секунду задумался. – Не хотите сходить со мной?

Я уже давно не ждал поддержки от матери, поэтому предложил старику, чтобы хоть кто-то был рядом.

– А мать с тобой не пойдет? – Спросил он, не зная всей ситуации с матерью.

– Нет. У нее дела. – Я соврал, чтоб не говорить правду о том, что матери просто напросто наплевать на все мои увлечения. Мне кажется, что старик понял, что я вру, но реагировать не стал.

– Тогда, я с радостью. – С улыбкой ответил мистер Говард.

Я кивнул ему в знак благодарности и слегка улыбнулся. Тем временем, фигуры уже были расставлены на доске. Я развернул доску к себе черными.

– Надо потренировать второй ход.

Соперник согласился и сделал первый. Все как обычно – пешки вперед.

– Будут там сильные соперники? – Спросил старик.

– Наверное, только Эдди. Остальные мне не ровня. – Да, я был достаточно уверен в своих силах, даже несмотря на потуги матери снизить мою уверенность в этом деле. Я надеялся, что она это делала не специально.

– Ну, тогда я уверен в твоей победе! Я тоже хорошо играл, когда был чуть постарше тебя. Даже обыграл одного из сильнейших на тот момент соперников…

Старик погрузился в воспоминания, у него такое часто бывало, но слушать его мне нравилось. Он хороший рассказчик. Повезло его детям и внукам. По-видимому, и мне в кой-то мере повезло познакомиться с ним и сдружиться.

– …и я закрыл его ладьей, у него не осталось ходов. Хорошая получилась партия. – Закончив рассказ, он передвинул коня, срубив мою пешку.

– А почему забросили шахматы?

– Времена тогда были другие. Приходилось работать с ранних лет, чтоб не помереть с голоду. У меня и доски-то с фигурами никогда своей не было.

В этот момент старик заметно погрустнел. Через несколько секунд он попытался скрыть грусть, что вышло достаточно удачно. А я передвинул ферзя, лишая его свободы в передвижении фигур. Старик вышел из этого положения, передвинув короля. Эту партию мы доиграли молча, изредка бубня что-то под нос по ходу игры.

Я не заметил, как пролетело время, оказывается наша беседа и партия затянулись настолько, что уже пора было выходить в Дом Культуры. Я пошел сразу, чтобы не опоздать к началу, а мистер Говард сказал, что подойдет чуть позже – ему нужно было переодеться.

Успел я к самому-пресамому началу. К самой скучной части. Когда это все закончилось, организаторы приглашали шахматистов за их столы. У меня вышла довольно простая сетка соперников, а вот Эдди, про которого я рассказывал старику, вылетел на второй партии, так что, конкурентов особо сильных и не осталось. Мистер Говард подошел примерно на середине второй моей игры, которая закончилась достаточно быстро. Между партиями мы перекидывались фразами со стариком. Я рассказывал ему, какими ходами победил своих соперников, а он вновь погружался в воспоминания о своих победах.