Как (не) стать королевой

Глава 19 - Это в него-то я была так сильно влюблена?

Кажется, что передо мной совершенно другой человек. Я помню энергичного мужчину с черным лукавым взглядом. Который смотрел на меня с вниманием и серьезностью. При этом, разговаривал с улыбкой и желанием очаровать.

Он был по-мужски молод, красив и полон сил. И первая мысль, которая проносится сейчас в моей голове при виде короля: «Это в него-то я была так сильно влюблена?»

Королю теперь должно быть не меньше сорока лет. Разумеется, это молодой возраст. Но, видимо, огромное количество тревог и работы, связанные с властью, сказались на внешности Доминика. Лицо мужчины осунулось, в волосы прокралась седина. Чарующий блеск в глазах стал каким-то болезненным. Такой бывает у тех, кто слишком много пьет вина.

Доминик смотрит в мои глаза, тщетно пытаясь уловить мое настроение. Буквально в два шага он подходит ко мне близко-близко. Все также не отрывая глаз от моих. Берет мою ладонь в свою, легко сжимает ее. Я чувствую теплоту его ладони. Доминик подносит мою руку к своим губам. Но, прежде, чем поцеловать, произносит:

- Рад снова вас увидеть, миледи. Надеюсь возобновить нашу с вами дружбу. Ведь я думал о вас все эти годы.

Хорошенькая же у нас была «дружба». Ничего не скажешь. Нет, Доминик. Никакой дружбы! У нас теперь слишком разная жизнь, чтобы мы могли хоть где-то еще пересечься.

- Добрый вечер, Ваше Величество, - убрав руку, я делаю небольшое плие. Показываю, что теперь у нас могут быть только официальные отношения. В которых царят вежливость и условность, не более.

Король быстро понимает, что я хочу этим показать, и недовольно поджимает свои пухлые губы.

Ему ничего не остается, кроме как переключить внимание на других членов семьи де Мартинес.

В гостиную возвращается Кристоф. Он отпустил свою обиду, поэтому возвращается с пустыми руками. Видно, что тот устал, но глаза светятся легким светом облегчения. Что ж, мне тоже не было смысла копить обиду, когда ничего уже не поделаешь.

Доминик и Кристоф приветствуют друг друга, и все чувствуют какая взаимная неприязнь существует между этими двумя мужчинами. Ох, и опасно же было сводить их в одной комнате.

- Ваше Величество, - привлекает к себе внимание маменька, дабы не случилось беды. – В вашем дворце планируется бал. Мы все получили от вас приглашение. Это большая честь. Не расскажите, к чему готовиться?

Одновременно с маменькой, не успевший разгореться пожар тушит Ребекка, уводя мужа в сторону. Она что-то шепчет ему на ухо. Видимо рассказывает, как ей обидно, что Кристоф уделил слишком много внимания мне.

- Готовьтесь к балу, - логично отвечает Доминик моей маменьке. Действительно. Вопрос такой, будто бы мама впервые будет танцевать на балу. – Как всегда будет множество молодых людей, стремящихся найти себе пару. Встревоженные маменьки будут следить за тем, чтобы их дочери не смели уединяться с кем попало, а льстецы и интриганы будут вить свои сети для невест с хорошим приданым. Вам же не о чем волноваться: все ваши дочери определились со своей судьбой.

- Вы правы, младшие дочери уже замужем. А Габриэль… Похоже, что моя старшая дочь выбрала карьеру вместо семейного уюта.

Мама говорит обо мне так, словно меня уже тут и нет.

- Это действительно так, миледи де Мартинес? – обращается ко мне Доминик. Он задает вопрос колко, словно хочет клещами вытащить из меня ответ.

Но, мне совершенно несложно поделиться правдой. И для этого совершенно не обязательно разъедать меня глазами.

- Пожалуй, да. Как видите, я не собираюсь замуж. Как не посмотри – лично мне это невыгодно.

Испытывать что-либо к мужчине теперь я просто не умею. Да, какой-то ветерок чувства я сегодня осознала. Но, чтобы быть счастливой в браке, нужно любить. А этого я теперь уж точно не умею.

Стать холодной безразличной матерью – жестоко. Деньги мне не нужны. Поэтому, не вижу смысла ограничивать собственную свободу.

- Чем вам выгодно ваше сегодняшнее положение? – Хитро пытается раскрыть меня Доминик. 

- Я свободна, - честно отвечаю, как есть. – Даже вы, Ваше Величество, стеснены в вашем положении гораздо больше, чем я.

- То есть, для вас королевский титул скорее обуза, нежели привилегия? – Немного разочаровавшись спрашивает король.

- Да, - коротко и ясно отвечаю на этот вопрос. Тем более, что это действительно так. Не вижу, что такого мог бы дать для меня королевский титул.

- Но, как же? – удивляется моему ответу жених Матильды. – Корона дает массу привилегий. Ни один человек не сможет контролировать вас. Что это, если не свобода?

- А сейчас может? – С вызовом спрашиваю я. Мг, пускай кто-нибудь попробует заставить меня делать то, чего я не хочу.

Де Лабри пожимает плечом. А вот Доминик задает интересный вопрос, меняя тем самым тему:

- Вы получили приглашение на королевский бал? – Доминик спрашивает так, словно понятия не имеет, кого утверждал в списках приглашенных.

- Да. -  Вспоминаю про конверт, который распечатала сегодня днем в своей комнатке в общежитии. Приглашение, конечно, привилегия. Но, не для меня.

- И что вы решили? Вы придете на бал? – Как-то чересчур ласково спрашивает Доминик. Чувствуется в этом какой-то подвох. Ну что за человек? Почему для него так важно испытывать меня?

- Нет, - честность и открытость – это лучшее, что можно использовать в борьбе с такими невыносимыми манипуляторами. Пускай играет со своими придворными, а не со мной. Я выхожу из игры. – Уже довольно поздно. Мне нужно ехать домой.

Поднимаюсь со своего места. Одновременно со мной, подскакивает Матильда. Де Лабри медленно следует за своей невестой.

- Что ж, надо так надо. Был рад увидеть тебя, дочка. Приходи к нам, как можно чаще, - тепло прощается со мной папенька. Но, я просто не могу ответить взаимностью. Слишком сложно находиться тут.

- Миледи де Мартинес, я могу поговорить с вами наедине? – Вместо прощания король заискивающе просит неофициальную аудиенцию. Будто бы это на моей голове корона.