Как (не) Убить Соседа

Глава 1

Старенький «Matiz» жемчужного цвета устало ткнулся носом в высокий бордюр и заглох. Со стороны могло показаться, что водитель просто выключил зажигание, но это было совсем не так. Вся жизнь водителя сегодня шла наперекосяк — чего уж тут ждать от мотора? Машинка в последний раз чихнула, выплюнула клубы едкого дыма и окончательно затихла.

Вскоре из «матиза» вылезла симпатичная, но крайне сердитая девушка. В порыве ярости она со всей силы пнула несчастный автомобиль в колесо — и, разумеется, тут же запрыгала на одной ноге, завывая и бормоча бессвязные проклятия. Следом начался поиск ключей от дома в необъятной сумочке. А финальным аккордом стала записка с крупным шрифтом: «Лифт не работает». Приходилось подниматься пешком — аж на пятнадцатый этаж.

Вики хлопнула входной дверью и плюхнулась на пуфик в прихожей, чтобы отдышаться после восхождения на этот своеобразный Эверест. Она мрачно уставилась в никуда и, надув губы, задумчиво раскачивала туфлю на пальцах ноги. Взгляд по привычке скользнул к фотографии в рамке: на ней была запечатлена мама — с сурово поджатыми губами, с дерзким взором чемпионки, крепко сжимающая мускулистой рукой боевой лук.

Мама была спортсменкой: стреляла из лука примерно с двенадцати лет, ездила на соревнования по всему миру, жила в гостиницах и спортивных лагерях, собирала медали и кубки. А Вики оставалась дома — училась читать и писать под присмотром бабушки Марго, терпеливо ожидая возвращения мамы. Вики очень любила её, но со временем мама превратилась в некий светлый образ — вечно где‑то далеко. Когда же она всё‑таки появлялась в жизни дочери во плоти, неизбежно возникали проблемы. Любить идеальный образ куда проще. Повзрослев, Вики осознала: им с мамой действительно легче жить врозь, чем вместе.

Папа… С этим было сложнее: он наверняка где‑то был, но где именно — кто его знает? Мама никогда о нём не рассказывала. В романтическом подростковом возрасте Вики даже убедила себя, что мама молчит, потому что до сих пор страдает и тоскует по отцу. Сама‑то она ни капельки не тосковала — как можно скучать по тому, кого никогда в жизни не видел?

Со временем Вики поняла: всё это — тоска мамы, её переживания — она придумала сама. Так она пыталась очеловечить светлый образ матери, которая на самом деле была настоящей «железной леди» и не признавала никаких сантиментов.

Два года назад мама совершила неосторожный шаг — влюбилась в американского журналиста, который приехал взять у неё интервью в рамках делового визита. Завязалось бурное ухаживание, затем последовали частые поездки в Америку, долгие телефонные разговоры, обходившиеся её возлюбленному в целое состояние…

В итоге они с Филом Коллинзом поженились, и Алиса Бессонова, в девичестве, стала Элис Коллинз. Мама безупречно говорила по‑английски — языкового барьера между супругами не существовало. Американцы, конечно, замечали в её речи лёгкий акцент, но на этом всё и заканчивалось.

С самого детства мама неустанно твердила дочери: «Иностранный язык нужен, как родной». Она заставляла Вики выписывать слова на карточки и заучивать их перед сном, водила на различные курсы, нанимала репетиторов. Благодаря этому Вики в совершенстве овладела английским — а практика во время визитов к маме лишь закрепила результат.

Окончив школу, Вики, разумеется, поступила в Московский государственный лингвистический университет. Учёба проходила под присмотром бабушки, пока мама колесила по свету. После выпуска она устроилась экскурсоводом в музей, а в свободное время подрабатывала репетитором английского языка.

Виктория нечасто бывала у мамы на её новой родине, но, когда приезжала, обычно быстро возвращалась домой — она отчётливо понимала, что с мамой лучше жить на расстоянии. Вскоре мама оставила спортивную карьеру и поселилась вместе с мужем в Эванстоне — пригороде Чикаго, штат Иллинойс. Вики же осталась в России со старенькой бабушкой, пока та полтора года назад не ушла из жизни. Девушка очень любила бабулю и долго переживала утрату.

Теперь Вики стала по‑настоящему самостоятельной — достаточно взрослой, чтобы жить одной и принимать решения. При этом её мировоззрение, которое к тому времени окончательно сформировалось, совершенно не устраивало маму — и явно расходилось с её собственными взглядами.

В следующую секунду раздался телефонный звонок.

— Вики, солнышко, ты срочно должна приехать ко мне на три месяца. Мне не с кем оставить Барона.

— Мама… Ты же на другом конце света!

— Ну и что, — пропела мама в трубке. — Отдохнёшь, развеешься. Тебе здесь понравится.

— Мама!.. Я…

— Как у тебя дела, дочь? Как работа?

— Я безработная, — ответила Вики, поджав губу.

Она вспомнила, как всё произошло. Её уволили из музея. Коллеги искренне извинялись и сожалели — но решение было принято. Нельзя сказать, что она впала в депрессию: Вики от рождения была чужда этому состоянию. Однако некоторое замешательство всё же испытала.

— Это произошло потому, что ты неправильно себя позиционировала! — тут же отреагировала мама.

— Мама, дело в том, что ко мне приставал какой‑то ненормальный. Всё обернулось тем, что он упал на экспонат рыцаря, тот свалился на другой, безумно дорогой… А тот, в свою очередь… В общем, меня обвинили и вежливо попросили уйти.

Вики вспомнила того навязчивого поклонника. Его звали Дойл Смит — он появился словно из ниоткуда, будто с Луны свалился. Вскоре он начал посещать все экскурсии, которые она проводила в музее. Однажды Вики согласилась сходить с ним в кафе — и сразу поняла, что нужно бежать без оглядки. Так она и поступила: бросилась прочь, споткнулась, а следом на неё налетел Смит… В итоге всё обернулось тем, что произошло.