Как некромант драконицу украл. Или наоборот?

Глава 9. Практика некроманта и опасна и трудна!

И, конечно, они не делали этого посреди площади. Вышли из города, добрались до леска, переместились по западному направлению на достаточный магический прыжок, а там уже на крыльях в Большую кочку. И опять же приземлялись издалека. А вот прыгать не рискнули – как никак аномалия. Выйдут из портала в болотных топях и допустим Родни успеет обернуться и даже Леггеро из под носа нечисти уведет. Но они засветят драконицу. А этого в планах не было. Поэтому добираться на своих двоих пришлось довольно долго. Благо не так далеко дорога обнаружилась и на телеге их довезли до развилки.

А уже в Больших кочках местные показали куда некроманта заселили.

– Да туточки он, – юркий парнишка распахнул дверь, сам разрываясь между желанием сунуть нос в дела любопытного приезжего и был уже знаком с полудемонским конем Аббаса. – Проходите, недавно вот вернулся с болот.

– Асвард, взять, – раздалось невнятное, но раздраженное.

Леггеро успел вовремя выставить теневой щит и драконочку отдернуть в сторону от демонски быстрого коня.

– И я тоже рад тебя видеть, скотина ты зубастая, – хмыкнул Леггеро.

На что Асвард оскалился и хлестнул сбоку хвостом, но Леггеро и этого ожидал.

– А, это ты, – Аббас повернулся от уличного умывальника, растирая лицо и плечи полотенцем. Сброшеная рубаха валялась в ногах и судя по грязным штанам некромант и правда совсем недавно вернулся с болот. После многочасового заплыва. – Асвард, не трогай. Еще отравишься.

Конь посмотрел на хозяина очень выразительным алым глазом, но, хлестнув хвостом по щиту, развернулся к гостям и взрыл ногами землю. Как кошка, закапывающая следы жизнедеятельности. Комья грязи полетели в Леггеро и в ойкнувшего мальчишку, не удержавшего любопытство за пределами забора.

– Хватит, потом подеретесь, – Аббас хлопнул коня по крупу, подходя ближе к вновь прибывшим. И полукьярл послушался. Значит чувствовал силу хозяина.

Аббас в приветствии уверенно обхватил запястье ладонью и Леггеро заметил, что рука друга стала шире – сам он обхватить сустав полностью уже не смог. А еще Аббас раздался в плечах и чернота затянула не только радужку, но уже и частично белок глаза. Этому сильному некроманту явно нужен был якорь.

– Вот только не говори, что тебя тоже прислали присматривать за Черным Алмазом, – криво усмехнулся Аббас, показывая в оскале отросший клык.

– А это что за артефакт? – заинтересовался Леггеро.

– Это скорей фрукт. Правда подпорченный, – кисло заявил Аббас. – Пойдем в дом. Я уже так голоден, что скоро как Асвард коновязь перегрызу. Зато дичью не надо будет делиться.

Последнее явно прозвучал для коня, который обтачивал деревянное бревно толщиной с ногу Леггеро. Обиженно покосившись на хозяина черный зверь выплюнул стружку и сделал вид, что коновязь бобры ели, а никак не голодный конь, очень ждущий дичи.

– У меня тут днем хозяйка бывает. Убирается, есть готовит, а на ночь уходит, – пояснил Аббас, вытаскивая из печи чугунок, с ледка крынку молока, а из ящика завернутый в вышитое полотенце каравай.

На краснеющую и мнущуюся рядом с Леггеро драконицу он бросил мимолетный взгляд, оценивая причины прибытия. Но это было явно не просто понять, поэтому по новой привычке облизнул задумчиво клык и предложил садиться.

Сам хозяин, очевидно заметив, что Родни взгляд выше стола не поднимает, сходил переодеться.

Теперь Аббас предпочитал простой крой одежды, хотя дорогим тканям не изменял. Но тело под Тьмой непредсказуемо менялось, а в походных условиях к портным не набегаешься.

– Ну и как тебе тут? – первым спросил Леггеро, и Аббас сначала поморщился, потом пожевал губу, глянув на Родни, и раздраженно откусил кусок мяса, вгрызаясь клыками.

– Местные скучать не дают? – предположил Леггеро и Аббас едва не подавился – так хотел высказать что-то накопившееся. Сделав большой глоток из кружки он крепко стукнул донышком по столу.

– Ты не представляешь насколько! – едва не прорычал Аббаса и Леггеро расслабился. Стоило другу начать говорить, дальше его не остановить. Потому сейчас будет выложена вся нужная и не очень информация. – Ты же знаешь, нас базируют там, где больше всего жалоб получили. Мне уже кажется, что в Больших кочках даже младенцам в руки перо дали, чтобы они под диктовку пару строк о страшных болотах написали. Или выделили в деревне отдельную ставку для жалобщика. Если соединить все прошения, тут как минимум баньши хороводы водит на свадьбе шишиги с шишем, а лихо им подвывает для быстрого размножения. При этом на болоте я видел пару безобидных лисзунов, поймал одного совсем слабенького игоши, сорок пять пиявок и пятнадцать девиц. Возможно последние повторялись. Да! и дурочек, любящих заблудиться в проклятом месте штук пять! Как они дожили до половозрелого возраста с их пространственным кретинизмом непонятно. Первое время особо обученные дураки пытались за мной ходить и ухать исподтишка, подражая нежити. Пока я громко Асварду не дал команду, что на болоте можно есть всё что угодно, ведь местных же тут сейчас не должно быть...

Некромант нервно поскреб ногтем по столешнице, а Леггеро отметил с десяток подобных ровных борозд одна за другой.

– И дергают через день кому что где на болоте показалось, – Аббас отпил из кружки, но жевать пока не стал, стравливая возмущение. – Еще и напарник мой, – хорошо, кстати, что не стал есть, на этом месте слове речи мог бы и сплюнуть, так поморщился. – Сынок главы восточного клана. Из рода Черных. Там у них и дед и кажется бабка, того. Из поколения в поколения некроманты, что сказалось похоже. – Алмазом дитятку назвали. Теплое местечко в столице уже другие… греют попы, – Аббас кинул угрюмый взгляд на Родни, вынужденный корректировать речь до цензурной. Воспитание так просто Тьмой не забьешь. – Тут же он с девками гудит, да чуть что меня дергает. Перепроверить, – выплюнул слово Аббас. – А тут на днях…

Закончить ему не дали, в дом ввалился мужик, тут же захлопнул за собой дверь и привалился к ней спиной. На вежливый стук с той стороны только побледнел, но, запыхавшись, ничего не мог сказать. Рубаха его была погрызена в нескольких местах и сам он был всклоченным и как будто надкусанным.