Как (не)удачно приворожить ректора?

Глава 2. Гвендолин

Я так и застыла с открытым ртом, ошеломлённо моргая.

– Пойдём, покажу, – эльфийка потянула меня к окну.

Распахнув тяжёлую раму, она указала пальцем в направлении небольшой площадки почти у самой башни, в которой меня поселили, на которой стоял… дракон!

– Мамочки! – ахнула я, рассматривая огромного чёрного ящера. – Вот это махина!

– Ну да, – хихикнула повариха. – Не хомячок.

– Это же сколько готовить надо, чтобы его прокормить? – ужаснулась я, прикидывая, что ему ведро щей такому всё равно, что мне напёрсток.

– На самом деле, не так много, как кажется. Кушает ректор в человеческой форме. По крайней мере в академии, – добавила, повариха задумавшись.

Прямо на наших глазах, тело ящера окутала тёмная магическая дымка, а сам он стал стремительно уменьшаться в размерах, превращаясь. Крошечный в сравнении с драконом мужской силуэт проследовал в сторону башни и скрылся в ней.

– Впервые вижу дракона вживую, – призналась я, возвращаясь за стол, где меня дожидалась тарелка ароматной каши с ягодами. – Надеюсь, как человек ректор не такой… пугающий.

– На этот счёт не переживай. Он довольно требователен, но справедлив и никогда не придирается по мелочам. Правда, я думала, вы уже встречались, – удивилась Матильда. – Разве не он принимал тебя на работу?

– Я получила её через агентство.

– А, точно, – поморщилась эльфийка. – С этим законом совсем с ума посходили. Теперь чтобы куда-то устроиться не достаточно просто это уметь и делать это хорошо. Вынь, да положь бумажку, что ты – «специалист». Теперь ещё и комиссий расплодили немеряно, чтобы следить, как он исполняется. Тьфу! А что делать тем, кто отродясь ни в школах, ни в академиях не учился? В разбойники, да в распутницы подаваться?..

– Или тем, кого несправедливо отчислили… – горько вздохнула я.

Сама того не подозревая, Матильда затронула больную для меня тему. Уж кто как не я на собственной шкуре прочувствовала всю прелесть нового закона. А ведь мне оставался всего лишь месяц до итоговых экзаменов и диплом повара был бы моим. Не бог весть какое образование, но есть люди всегда хотят, а значит и без работы я бы не осталась.

– Вот-вот! Много ли ума надо чтобы полы мести? Или тарелки мыть? Но нет, всех обязали без разбора за бумажками бежать! И агентства эти открыли, чтобы учёт вести. А сколько семей вынуждены были уехать в соседние королевства… Наш прошлый преподаватель зельеварения, например, так и сделал. Как же ректор негодовал тогда. Даже к королю летал, чтобы убедить того внести правки в закон. И тот вроде как обещал подумать. Да только пока их примут, это сколько времени то ещё пройдёт? А жить людям на что-то надо сейчас… Ох, что-то я разворчалась!

Спохватившись, эльфийка бросилась доставать булочки из духовки. Вытащив противень, она тут же загрузила следующий. Переложив готовую сдобу на широкий поднос, она посыпала её сахарной пудрой и поставила остывать.

– А вам не тяжело готовить одной на всю академию? – спросила я, с долей зависти и восхищения наблюдая за ловкими действиями женщины.

– Да что там народу то, – отмахнулась она. – Самое большое на сорок человек включая преподавателей, а то и того меньше. За десять лет я уже как-то привыкла. Иногда ко мне в качестве отработки отправляют провинившихся, заготовки помогать делать.

– И ходят? – не поверила я. – Мне говорили, что тут сплошь элита учится.

– Пф-ф… Это на материке они – элита. А тут – шалопаи малолетние. Кто кичиться своим происхождением начинает, ректор тех быстро на место ставит. С ним спорить себе дороже.

Оно и понятно, ведь на сколько мне было известно, ректор Драгстоун был не только драконом, но ещё и внучатым племянником короля.

– А ты откуда родом, Гвен?

– Из Порро. Это небольшой городок на южной границе.

– Никогда не слышала. А семья есть?

Я вздохнула.

– Отца-подлеца я в глаза не видела. Когда мне было пять маму и бабушку унесла магическая лихорадка. До семнадцати жила с прабабушкой. Она была зельеваром. Пять лет назад и её не стало.

– Получается, ты пошла по её стопам?

– Можно сказать и так, – отвела я взгляд.

Признаваться в том, что из-за бракованного дара меня не подпускали к котелкам я не могла, поэтому взяла предложенную булочку, и стала с аппетитом жевать.

В этот момент дверь кухни распахнулась, и в помещение ворвался высокий худенький паренёк с растрёпанной копной рыжих волос, из которых торчали в стороны кончики острых ушей. На вид ему едва исполнилось восемнадцать.

– Ма, а вкусненького есть чё покушать? – почёсывая затылок, спросил он жалобно.

Заметив меня, эльф замер на месте, раскрыв рот.

– Ого! Привет! А ты новенькая? – его заинтересованный взгляд скользнул по мне, особенно задержавшись в районе декольте. – Из моей группы?

– Знакомься, Гвендолин. Эта бестолочь – мой сын Феликс, – вздохнула Матильда. – В этом году на первый курс поступил. А это, – повернувшись к пареньку, заговорила она строгим голосом, – мисс Тирс, твой новый преподаватель зельеварения.

– Серьёзно? Значит, теперь зельеварение будет моим самым любимым предметом. Можно тебя пригласить на свидание? – предложил он, за что тут же получил звонкий подзатыльник от матери. – Ай! За что?!

– Ректор Драгстоун тебе объяснит за что! И Устав академии заставит переписывать, столько раз, пока наизусть не вызубришь. Особенно часть о запрете отношений между преподавателями и учениками.

Несмотря на полученную от родительницы отповедь, Феликс не выглядел расстроенным.