Как (не)удачно приворожить ректора?

Глава 12. Гвендолин

Я резко обернулась. Судя по долетавшим до нас звукам, в зарослях велась борьба. С пальцев ректора Драгстоуна сорвалось заклинание, от которого растения наклонились, являя нам… ещё одну белку, пытавшуюся вырвать хвост из пасти фиолетовой ящерки. В лапках зверёк держал несколько цветков тигровой лилии и отчаянно ими размахивал.

– Ларс! – грозно воскликнула Лулу. – Сколько раз тебе говорили не тревожить гнездо пурпурных виверн!

Она сорвала шишку и метко бросила её в ящерку. Та получила по голове и от неожиданности разжала пасть, упустив добычу. Её тело покрылось чёрными крапинками, а сама ящерка обиженно не то крякнула, не то рыкнула на Лулу, выдохнув облачко лилового дыма и, развернувшись, поспешила прочь.

– Я же не нарочно! – жалобно произнёс Ларс, лелея пожёванный хвост. – Я ведь подарок тебе хотел сделать!

В несколько прыжков бельчонок оказался на одной ветке с Лулу.

– Вот! – протянул он прилично помятые в сражении с виверной цветы. – Самые красивые на острове! Я же не виноват, что единственный кустик растёт рядом с гнездом виверн.

– И с чего ты взял, что я люблю лилии? – спросила Лулу, скрестив лапки на груди, не торопясь принимать с трудом добытый подарок.

– Но ты же сама сказала, что… Я же слышал… – растерянно пробурчал бельчонок.

– Я от лилий чихаю! – заявила белка и вздёрнула носик, а в следующий миг исчезла во вспышке портала.

С уходом Лулу Ларс окончательно поник. Мне стало очень жалко зверька. Очевидно, что строптивая белка принимать его ухаживания не собиралась. Я вопросительно взглянула на ректора, но дракон, догадавшись о чём я думаю, лишь покачал головой.

– Ну как же так? – вздохнул Ларс, опуская цветы на ветку и поворачиваясь к нам. – Я ведь специально за ними полез, порадовать Лу хотел…

– Она тебе нравится? – спросила я, подходя ближе.

– Да, – признался Ларс. – Шарль сказал, что если тебе кто-то нравится, нужно делать подарки. И что девушкам нравятся цветы. И я вспомнил, как она говорила про лилии. Думал, это её любимые… Ректор Драгстоун, вот как мне дать понять Лулу, что она мне нравится? Я уже и любимые орешки ей приносил. А она сказала, что у неё и так их много. Думал, хоть цветами удивлю…

– Просто скажи ей об этом, – посоветовал Даррен Драгстоун, на что я чуть не закатила глаза.

Сразу видно, что драконы в отношениях прямолинейны как булыжники. Недаром про этих ящеров говорили, что они понравившихся девушек хватали в лапы и сразу в пещеру несли… кхем… свадьбу играть. А уже потом согласие невесты спрашивали. Если вспоминали.

– Я стесняюсь, – печально выдохнул Ларс.

– А почему бы тебе не написать для Лулу стихи? – предложила я.

Бельчонок с драконом изумлённо на меня посмотрели.

– А что? Всем девушкам нравится романтика. Уверена, Лулу не исключение.

– Думаю, это отличная идея! – неожиданно поддержал меня ректор.

– Вы думаете, Лулу понравится? – с надеждой переспросил Ларс.

– По крайней мере так ты сможешь признаться ей в своих чувствах.

– Спасибо! Спасибо! – радостно запрыгал бельчонок и тоже исчез в портале, оставив нас с ректором вдвоём.

Мы переглянулись. Повисло неловкое молчание.

– А вы здорово придумали со стихами, – первым нарушил тишину ректор.

– Думаете, сработает?

– По крайней мере какое-то время Ларс будет занят и не влипнет в очередную неприятность. В прошлый раз он пробрался на кухню за шоколадными конфетами для Лулу, и свалился в миску с тестом. Матильда тогда впервые кого-то ругала сильнее, чем Феликса.

Представив как суровая эльфийка грозит перепачканному бельчонку поварёшкой, я рассмеялась. Переведя взгляд на ректора, заметила что он тоже улыбается.

– Пойдёмте, Гвендалин, – неожиданно позвал ректор меня по имени. – Хочу успеть познакомить вас и с другими обитателями острова.

Мы не успели далеко отойти от ели, когда что-то заставило меня обернуться и взглянуть на ветку, где до этого сидели белки. И как раз вовремя, чтобы заметить затухающую вспышку маленького портала. Смешок вырвался сам собой и привлёк внимание мужчины. Дракон вопросительно изогнул бровь, на что я указала пальцем на ветку, с которой пропали оставленные Ларсом лилии. В тот же момент из глубины парка донёсся громкий звонкий чих, и почти сразу ещё один.

Вскоре мы свернули с дороги и вышли на поляну. Посреди неё на расстоянии ладони от земли парило пурпурное облачко, на котором, поджав ноги под себя, сидел темноволосый мальчишка лет тринадцати. Одет он был по моде соседнего восточного королевства: в цветастую рубашку и просторные оранжевые шаровары. У его ног стоял мешок с зерном, из которого парнишка кормил маленьких разноцветных птиц. Одна из них, самая нетерпеливая, не желала дожидаться очереди и решила полакомиться прямо из мешка, и едва не уронила с облака золотистую лампу с вытянутым носиком из которого тянулся светлый дым. Ректор магией успел подхватить её до того, как она коснётся земли и вернуть на место.

– Ректор Драгстоун! Вы вернулись! – заметив нас, улыбнулся паренёк и приветливо помахал рукой. – А вы, наверное, мисс Тирс.