Как (не)удачно приворожить ректора?

Глава 13. Гвендолин

Мальчишка щёлкнул пальцами и облачко медленно подплыло ближе к нам. Спустив ноги с его края, Амир поведал свою историю:

– Я был младшим из десяти детей правителя Ард-Алримала. В семь лет у меня впервые проявился магический дар – природный. С помощью него я могу общаться с животными и влиять на любые растения. Мама очень гордилась мной. Я мечтал развивать свой дар и готовился поступать в магическую академию. Обычно студентов берут с восемнадцати лет, но при особых талантах и старании могут зачислить и с четырнадцати. А я очень старался. Мне не хватило одного года…

– Что произошло?

– Четверть века назад в моё королевство Ард-Алримал пришла магическая лихорадка. Тогда мы ещё не знали, ни что это такое, ни как с этим недугом бороться. Те, кто заболевал, сгорали за несколько дней. Так погибли трое моих старших братьев. Когда заболел я, моя мать в отчаянии обратилась к древнему духу, что был заточён в магической лампе. К джину. Он предложил моим родителям загадать желание, обещая, что так они спасут меня, и я буду жить.

– Он обманул вас? – догадалась я, помня, какие слухи ходили об этих магических существах.

– Фактически, он исполнил желание. Вот только не так, как все ожидали. Я выжил и даже получил огромную силу, но сам стал рабом лампы. А тот джин, обретя свободу, сразу сбежал. С тех пор его никто не видел.

– Неужели ничего нельзя с этим сделать?

– К сожалению, обрести свободу я смогу, только если кто-то пожелает занять моё место, – грустно улыбнулся Амир. – Но зато я могу исполнить почти любое ваше желание, – он вдруг весело подмигнул мне. – Кстати, ректор, вы уже были у Голди? Она очень скучала по вам, пока вы были в отъезде.

– Мы как раз направлялись к ней.

– Кто такая Голди? – спросила я, неожиданно почувствовав укол ревности в груди.

Ректор лишь загадочно улыбнулся и потянул меня глубже в лес. Идти стало тяжелее. Подол платья цеплялся за ветки, а каблуки проваливались в почву. Приходилось прилагать усилия, чтобы выдернуть их. Поджатые пальчики затекли и болезненно отзывались на каждый шаг.

Наконец деревья расступились, и я обнаружила, что мы достигли края острова. Где-то внизу волны с шумом разбивались о скалы, а практически на самом краю обрыва рос огромный дуб с золотистыми листьями.

– Знакомьтесь, мисс Тирс. Это Голди, – сказал дракон, указывая на одну из веток, где находилось огромное гнездо.

Не сразу я заметила в нём величественную птицу с мерцающими на солнце золотыми перьями. Увидев нас, она расправила крылья, с которых сорвался целый сноп магических искр.

– Голди – феникс. Последний представитель своего вида, – пояснил ректор Драгстоун. – Вы спрашивали, откуда в академии берутся «Слёзы жизни»? Так вот, на самом деле это не зелье, а самые настоящие слёзы. Слёзы золотого феникса.

В детстве бабушка рассказывала мне о волшебных птицах, способных подарить здоровье и вечную жизнь. Они сгорали в собственном огне и возрождались из пепла. Но я считала их, всего лишь сказкой.

Феникс. Настоящий! Не могу поверить, что вижу его своими глазами!

– Желая получить силу и бессмертие, люди отлавливали фениксов и разоряли их гнёзда, – продолжили объяснять мне. – Чтобы получить больше слёз, они жестоко уничтожали яйца на глазах матерей. От горя фениксы погибали в собственном пламени, обращаясь в пепел из которого больше не возрождались.

Голди издала низкую протяжную трель и вспорхнула. Заворожённо я следила за её полётом. Пролетая над нами, она осыпала нас с ректором мелкими магическими искорками, которые почти сразу исчезали, едва касались кожи. Даррен Драгстоун вытянул руку в сторону, и феникс, сделав круг, приземлилась на его предплечье.

– Хотите погладить? – предложил мне дракон, но Голди так ревниво зыркнула на меня своими янтарными глазами, что я покачала головой.

– В другой раз, – отказалась, натянуто улыбнувшись.

Настаивать дракон не стал и сам погладил феникса по подставленной шее.

– Ур-р-р! – Блаженно закатив глаза, довольно закурлыкала птица.

– Гвендолин, – позвал ректор. – Можно вас попросить достать флакон из левого внутреннего кармана моего камзола.

Просьба меня смутила, ведь мне придётся прикасаться к мужчине, но я согласилась.

– Только медленно, – предупредили меня. – Не спугните Голди.

Кивнув, я с волнующим предвкушением медленно потянулась к застёжкам. Мужчина замер, неотрывно следя за тем, как я непослушными пальцами расстёгиваю их. Даже через ткань я чувствовала, как напряжено его тело. Всё это время, ректор продолжал гладить урчащую словно кошка птицу.

– Не там, – напряжённо произнёс ректор, стоило мне скользнуть рукой внутрь и не обнаружить карман. – Это ваше лево, а не моё.

– Ой! Сейчас! – спохватилась я, ныряя рукой в другой отворот. – Нашла!

Победно демонстрируя пузырёк, я подняла голову и столкнулась с потемневшим взглядом мужчины.

– Вытащите пробку.

Стоило выполнить просьбу, ректор забрал пузырёк и подставил его горлышко к морде птицы. Я не дышала, когда первая золотистая капля коснулась дна. Затем вторая. Третья…

– Ты молодец! – похвалил ректор феникса, передавая мне пузырёк, в котором плескались двенадцать драгоценных слезинок.

Трясущимися руками я закрыла крышку, не в силах поверить, какое сокровище держу в руках. Даже половины его хватило бы, чтобы спасти моих маму и бабушку!

– Спасибо за помощь, Гвендолин! – сказал ректор, забирая пузырёк из моих рук и пряча во внутреннем кармане.

– А? Что? – растерянно захлопала я глазами, понимая, что ректор о чём-то спросил меня, но я всё прослушала.