Как Никита деда женил

Глава четвёртая

Людмила Сергеевна и Александр Николаевич одновременно попытались поднять лопатку, их руки встретились. Смутившись, оба отпрянули от лопатки, которая так и осталась лежать на полу в прихожей. Потом снова оба, не сговариваясь, попытались поднять, опять столкнулись руками...

Людмила Сергеевна захохотала первая, звонко и от души. Очаровано глядя на неё, рассмеялся и Александр Николаевич, который успел-таки ухватить лопаточку.

- Здравствуй, Люда! - Александр Николаевич смог успокоиться и заговорить раньше. - Почему смеёшься?

- Ну не плакать же, - переведя дух, Людмила Сергеевна легко смахнула со лба растрепавшиеся волосы. - Конечно, мой любимый внучатый племянник - авантюрист и лгун, но зато какой изобретательный! Есть повод для оптимизма.

- Похоже, у нас с тобой одинаковые поводы для оптимизма, - пробормотал Александр Николаевич.

Повертел в руках лопатку, убрал на полку в прихожей и подошёл к Людмиле Сергеевне.

- Повернись, Люда, помогу пальто снять.

- Ты меня в гости приглашаешь, Саша?

- Ты уже пришла, Люда. А я соляночку как раз почти приготовил. Оливки есть, лимончик порежем.

- Дубровин, ты на старости лет заделался искусителем почище, чем в молодости!

Людмила Сергеевна повернулась спиной, и хозяин дома помог ей снять пуховик. Под пуховиком оказались юбка-карандаш ниже колена, тонкая тёмная кофточка и лёгкий бирюзовый шарфик. От лёгкого аромата духов у Александра Николаевича немного закружилась голова.

А он-то думал, что в его возрасте голова может закружиться только от влияния магнитных бурь, или если резко выпрямишься после того, как наклонился.

- Это я ещё не сказал тебе о том, что в морозилке припрятана бутылка хорошей водки, - усмехнулся Александр Николаевич.

- Саша! Ты же никогда не пил водку! - крикнула Людмила Сергеевна из ванной комнаты, где мыла руки.

- Это тебе так казалось, Людочка, - заявил Александр Николаевич.

Людмила Сергеевна выглянула из ванной, удивлённо глядя на него. Он назвал её так, как никто не называл очень давно.

Сделав невозмутимое лицо, Александр Николаевич пошёл в кухню.

- Через пять минут жду тебя за столом, - громко сказал оттуда.

Он специально дал гостье возможность в одиночестве пройтись по квартире, посмотреть фотографии на стенах, сувениры, принять всё это или не принять, сделать собственные выводы.

Людмила Сергеевна выглядела задумчивой, но не грустной, когда появилась в кухне.

- Ого! Это я хорошо зашла, - улыбнулась она, оглядев стол, на котором, помимо двух больших тарелок с солянкой, хлеба и запотевшей бутылки с прозрачной жидкостью, стояли блюдца с лимоном, оливками, небольшими маринованными огурцами и тонко нарезанным салом.

- Присаживайся, Людочка.

- Пожалуй, Саша, ты прав. Нам с тобой вот без этого... - Людмила Сергеевна кивнула на бутылку. - ...не разобраться. Слишком всё запутанно.

- Наоборот, предельно просто, Людочка. Потому предлагаю начать разговор, - Александр Николаевич открыл бутылку и разлил "сыворотку правды" в две узкие рюмки.

- Знаешь, Саша, вот увидела тебя тогда, у твоей машины, и поняла, что ты мне солгал когда-то давно.

Людмила Сергеевна отдышалась и смахнула выступившие слёзы, подвинула поближе к себе тарелку с солянкой и взяла хлеб.

- Не мог ты мне изменить. Не тот ты человек. И женился ты позже, чем через год после того, как я вышла замуж. Это по молодости я вспыхнула и поверила в твою ложь. А потом уже смысла не было задумываться. Что толку думать, если уже ничего не изменишь, слишком поздно?

- Ты права, Людочка. Я никогда не изменял тебе. Но этот факт всё равно не превратил меня тогда в принца на белом коне.

- А зачем тогда ты обманул меня, да ещё так жестоко, Саша?

- Давай по второй, Людочка.

- Саша, ты что со мной потом делать будешь, если я напьюсь? Как я домой поеду?

- Не напьёшься, если плотно поешь. И зачем тебе вообще уезжать? Места достаточно. Отдохнёшь, придёшь в себя.

- Ну и ну, Дубровин! Предложение, от которого сложно отказаться. Хорошо, давай по второй.

... - Вот так, Людочка. Правда такова, и я не смог тогда рассказать её тебе. До сих пор не понимаю, повёл ли я себя, как трус, или поступил правильно.

- А давай теперь, когда я всё знаю, Саша, забудем об этом и не станем оценивать твой поступок? Потому что родителей осуждать уже бессмысленно, их нет. А я, если честно, не знаю, как бы развивались наши с тобой отношения, узнай я правду. Конечно, отец бы нас выкинул из Москвы, это без сомнений, потому что я не оставила бы тебя по своей воле. А вот выдержала бы я потом? Не пожалела бы? Честно, Саша, я не знаю. Можешь думать обо мне всё, что угодно, осуждать.

- Нет, не могу думать всё, что угодно, и осуждать, Людочка. Всё получилось так, как получилось. "Если бы" никогда не срабатывает в обратную сторону и ничего не меняет.

- Тогда давай по третьей, Саша, раз уж ты даёшь мне возможность потом прийти в себя. И предлагаю закрыть тему прошлого.

- За нашу молодёжь, - улыбнулся Александр Николаевич. - За то, что они оказались мудрее нас.

- Авантюристы, - покачала головой Людмила Сергеевна.

Глаза её блестели, щеки порозовели.

- Ты ещё всего не знаешь, Людочка.

- О нет... Чего ещё я не знаю, Саша?

- Никита и Марк задумали нас с тобой поженить. Точнее, идея принадлежала Марку, а Никита относился к ней скептически. Но теперь парни точно действуют заодно, это очевидно.

- Вот как? - задумчиво спросила Людмила Сергеевна. - Не знала, что планы ребят зашли настолько далеко.

- Людочка... А может, Марк и Никита правы? Ведь не зря мы с тобой встретились спустя так много лет после разлуки?

- Саша, ты делаешь мне предложение?

- Пока нет. Сейчас не время и не место. Предложение делается не так. Сейчас я лишь зондирую почву.

- Какой ты прагматичный, Саша! А я вот нахожу ситуацию очень даже подходящей и волнующей. И мне приятно думать, что ты мне только что сделал предложение.