Как отделаться от демона за 30 дней

День седьмой – Наказание.

Желтые огоньки, что разорвали пространство на месте падения камня переноса, двигались друг к другу, закрывая брешь в пространстве. За закрывающейся дверью в другой мир исчезало начало весны. В мире, где я родилась, начиналось лето. Посмотрела на старые валенки, тяжело вздохнула, стрельнула глазами в демона и зашагала в сторону дома.

Крик настоятельницы еще стоял в ушах.

— Впервые за сто двадцать четыре года в моей академии появился служитель закона. — Я раззинула рот от удивления, осознавая, что возраст леди Анэраит намного, намного больше того, что я себе представляла. Благоразумно промолчала и стыдливо опустила голову. — Диора, как ты могла. Ладно, Кайл — что с демона взять?! Но ты!

— Ты знаешь, что они ищут, Ири, — демон отошел к окну и, сцепив руки за спиной, смотрел на детей, направляющихся на ужин. — Девочка ни при чем.

Было удивительно слышать, что демон защищает меня. И еще удивительнее было услышать приговор.

— Раз она ни при чем, ты наказан с ней. Проведешь несколько дней в ее мире. А я постараюсь разобраться со всем, что вы НЕ натворили.

— Далеко еще идти?

— Да.

Я была зла. Зла на настоятельницу, зла на демона, зла на себя. Вляпаться в неприятности из-за желания приобрести туфельки. Правильно папа говорил: «Не зарься на чужое — свое потеряешь»!

— А если полететь…

— Нет! — Резко затормозила, развернулась и уткнулась в мужскую грудь. Камень, а не тело. Отлетела и чуть не упала, но была перехвачена рукой рогатого за талию. Удостоверившись, что крепко стою на ногах, демон убрал руку и отошел на шаг.

— Что на этот раз придумаешь, немощная? — почти прорычал демон.

— В моем мире нет магии. Любые проявления караются смертной казнью. Нам следует быть… — И тут до меня дошло сказанное. — Что значит: «придумаешь»?

— То и значит. — Кайл обошел меня стороной и пошел впереди. — Ты постоянно придумываешь какие-то запреты. — Это он про кражу сейчас предъявляет? Серьезно?! — Говорить, что думаешь, — нельзя. Делать, что хочешь, — нельзя.

За демоном пришлось гнаться. Его один шаг был равен трем моим. Пребывая в шоке от наглости рогатого, я подзадержалась. Пришлось догонять.

— Если твои поступки приносят неудобство или вред другим, то не… хм… льзя.

Дыхание сбилось. А он быстро ходит. Рогатый сбавил шаг, позволяя поравняться с ним, и выдал:

— А как же твои желания?

Философский вопрос, конечно, но…

— Есть правила поведения в обществе, законы, моральная составляющая, человечность в конце концов.

— И в чем суть, если ты в конечном счете несчастен?

— В том, что ты поступаешь правильно.

— Правильно далеко не всегда хорошо и безопасно. А ты просто-напросто ханжа. Сама не умеешь жить, так еще и другим мешаешь.

— Да как ты смеешь! — Остановилась, ударила демона в грудь, потерла заболевшую руку. Камень! — Я очень веселая, интересная и добрая.

— Немощная, ты пытаешься держать все под контролем, не понимая, что ничего не способна контролировать. — Замахнулась для очередного удара. Подумала, подумала еще и передумала. Больно от этого только мне. — Ладно бы сама страдала, но детей зачем мучить.

— Я никого не мучаю. — Стало даже обидно. Младшая группа души во мне не чаяла. — Дети любят меня.

— Уверен, что ты так думаешь.

Кайл развернулся и зашагал вдоль дороги, на которую мы только что вышли. На поле колосилась пшеница. Ветер гулял средь листвы деревьев. Вдалеке журчал ручеек, возле которого я пасла гусей и уток. Солнце согревало своим теплом. Мир приветствовал двух чужеземцев. Но вместо наслаждения окружающей красотой я могла думать только об одном: я этому демону рога повыдергиваю, перья повыщипываю, а сверкающие глазенки выцарапаю.

— Мама!

Мамины объятия теплее любого солнца. В отличие от детей академии-интерната, я выросла в мире и согласии. Меня оберегали, обо мне заботились, меня любили.

— Диора, девочка моя! — Мамины поцелуи слаще любого меда. — Как я рада тебя видеть. Так выросла, так похорошела.

Я любила магию. Любила ее за способность делать добро. Была благодарна за билет в другой мир, но тоска по родителям всегда лежала тяжелым грузом на сердце. Из года в год они не становились моложе. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Страх приехать в гости и встретить пустой дом не отпускал.

Слезы душили, и я не стала их сдерживать. Любое проявление любви имеет право на существование.

— Моя принцесса!

Если объятия матери — это тепло, то объятия отца — щит. Щит от всех невзгод, от тягот, от боли. Мы с мамой, довольно хрупкие, легко вдвоем помещались в кольцо рук папы.

— Малышка. — Руки отца перекочевали на плечи. Затем ладони легли на щеки, и он, как и в детстве, поцеловал в лоб. — Как я рад тебя видеть. У тебя все хорошо?

Мама — это уют, папа — безопасность. Вот и сейчас мама убежала накрывать на стол, пока папа выясняет причины приезда. В последний раз я отбывала наказание.