Как отшить дракона, или кто сказал Мяу?

Когда бегство — не вариант

Я обернулась, ошарашенная.

Он лежал, слегка привалившись к стене, моргая, словно пытался вспомнить, с какого перепугу его катапультировало из реальности.

— Что это было?

— Не знаю.

— Почему ты хотела сбежать? — спросил он спокойно, вставая, будто ничего не случилось. Никакой драмы, никаких "Ты чуть не прибила меня".

— Потому что не доверяю тебе. И, может быть, здесь небезопасно. Слышала, как ты говорил с Нормандзе. Что я, возможно, подослана кем-то.

Он подошёл ближе, но уже осторожно, будто и сам не до конца понимал, что это была за волна между нами.

— Давай поговорим, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Без обвинений. Без догадок. Просто ты и я. Словами.

Не знаю почему… но остановилась. Ноги замерли, словно упрямые котята, решившие, что дальше идти — ниже их достоинства. Сердце колотилось в груди, словно пыталось открыть внутреннюю дверь и выпрыгнуть первым.

А в голове крутилось только одно: «Глупая. Очень глупая. Но если ты сейчас побежишь, станешь не просто подозрительной, а официальной героиней местной хроники под заголовком “Шпионка века: поймана при побеге, без штанов и без плана”.»

— Я не знаю, кто ты, — выдохнула я. — Но я не глупа. Ваш разговор не добавляет желания остаться.

Он слегка наклонил голову и жестом указал в сторону двери.

— Тогда начнём с разговора. Пойдём в дом.

Я кивнула, всё ещё не до конца веря, что на этот раз всё обойдётся без громких заявлений, обвинений или ареста. Осторожно сделала несколько шагов.

Он шёл вперёд, спокойно, уверенно, будто и не случалось всей этой сцены на крыльце, будто я не пыталась улизнуть, а он не отлетел на добрых пару метров. Я следовала за ним, стараясь держаться чуть подальше, не потому что боялась, а потому что всё во мне всё ещё кричало: "Будь настороже".

Он вошёл в ту самую комнату, где недавно разговаривал с Нормандзе. Я переступила порог, затаив дыхание.

Кайрон повернулся ко мне, легко указал рукой на стул:

— Садись, пожалуйста.

Комната наполнилась напряжением, как пузырь, готовый лопнуть. Князь сидел в кресле, с видом человека, который привык получать ответы на все вопросы. Нормандзе тем временем развалился рядом, как сосед, решивший остаться на ночь без приглашения и притащивший с собой плед и зубную щётку, уверенно занимая территорию взглядом, локтями и самодовольной ухмылкой.

А я, между ними… скажем так, если таракан, зажатый между стеной и тапком, способен мыслить, то вот именно такие мысли и роились у меня в голове, только с примесью лёгкой паники и отчаянного желания слиться с обоями.

— Я хочу поговорить с тобой о том, что произошло у двери, — произнёс Кайрон таким тоном, каким обычно глашатаи объявляют о казни. — Почему меня отбросило волной?

Он смотрел пристально. Очень пристально. Настолько пристально, что я внутренне съёжилась до размеров буханки хлеба.

— Не знаю, — сказала, чуть ли не поджав ноги под себя. — Ничего не делала. Просто… испугалась и хотела убежать. А дальше все произошло само собой.

— Дело в том, — сказал Кайрон, наклоняясь чуть ближе, — что мой дракон подал сигнал.

Вот тут я, простите, забыла как дышать.

— Какой дракон? — выдохнула так, будто последние полчаса училась дышать через жабры.

— Обыкновенный, с крыльями, — вставил Нормандзе с видом энциклопедии, которая лезет в разговор, потому что ей скучно стоять пыльной на полке.

— Не вмешивайся, — отрезал Кайрон, так резко, что я поняла, почему его называют князем. Одним взглядом можно было заварить чай, а другим — сжечь дотла.

Повернувшись ко мне снова, он спросил:

— Ты знаешь, кто такие драконы?

Я с самым серьёзным видом кивнула, словно у меня дома жили трое.

— Конечно. Они пускают огонь изо рта, охраняют золото и поедают принцесс. А ещё у них три головы. Или подожди… это же не драконы… это уже змей Горыныч.

Нормандзе фыркнул:

— Не строй из себя дурочку!

Хотелось возмутиться. Или укусить. Или хотя бы прицельно швырнуть в него подушкой, но, к сожалению, интерьер был оформлен в стиле «аскетичный допрос с пристрастием» и даже намёка на подушку не наблюдалось. Поэтому я только обиженно поджала губы и посмотрела в потолок, как будто искала там союзников среди пауков.

Кайрон тем временем слегка откинулся назад, но продолжал смотреть так, как будто видел меня насквозь и там, в глубинах моей души, обнаружил бунт, саботаж и как минимум попытку использовать ложку как оружие массового поражения.

— Давай ты сейчас приведёшь себя в порядок, позавтракаешь, — сказал он уже чуть мягче, — а потом мы продолжим разговор. Хорошо?

Я кивнула. Почти покорно, почти без шипения. Хотя внутри всё кипело, бурлило и протестовало с особой страстью, присущей коту, которого только что вытащили из тёплого одеяла.

— Магда! — окликнул он, как полководец, вызывающий резерв.

И вот тут, будто жила всё это время в стене, появилась она, и с выражением лица «я всё понимаю, но ничего не спрашиваю», подхватила меня под локоть с ловкостью, достойной профессиональной няни.