Как отшить дракона, или кто сказал Мяу?

Истинная Кайрона

Свет только начинал рождаться за далекими вершинами, осторожно просачиваясь сквозь тьму, словно боясь разбудить её окончательно. Небо над Академией раскалывалось на оттенки — тончайший персиковый, янтарный, мерцающий между зданий, словно дыхание нового дня. Всё вокруг дышало предрассветной тишиной.

Я вышла на задний двор босиком, ступая по холодной каменной плитке. Внутри что-то тянуло — не мысль, не желание, а импульс, тихий и неотвратимый, как зов. И будто в ответ на это внутреннее притяжение, он уже был там.

Кайрон стоял у сторожевой башни, обвитой лозами, которые поблёскивали в полутьме каплями росы. Он был неподвижен, как изваяние, но в этой неподвижности чувствовалось напряжение. Когда я подошла, он повернул голову, и его взгляд скользнул по мне. Улыбки не было. Только тень чего-то глубокого, не сказанного. Может, боли, а может, воспоминаний, от которых не сбежать.

— Ты проснулась рано, — сказал он.

— Спала плохо, — призналась я. — После вчерашнего сложно заснуть.

Он кивнул, как человек, который знает, что такое бессонница не от кофе и книг, а от прошлого, что прячется во снах. Он жестом указал на скамью под старым вязом. Я присела, почувствовав, как холод от камня пробирается сквозь тонкую ткань платья, заставляя сжаться. Несколько секунд мы сидели молча. Потом он заговорил:

— Её звали Эмилия.

Имя прозвучало, как заклинание. Я вздрогнула, уловив в его голосе такую нежность, что от неё защемило в груди.

— Она была... другой. Не дракон. Просто девушка. Из соседнего селения. Училась в этой же Академии. Я впервые увидел её в библиотеке. И, конечно же, повёл себя, как последний надменный выскочка, потому что был молод, высокомерен, с крыльями за спиной и убеждённостью в том, что весь мир вращается вокруг меня. Она просто посмотрела и сказала: «Вы мешаете мне читать».

Я невольно улыбнулась, представив это.

— И ты не обиделся?

Он усмехнулся едва заметно.

— Обиделся. Ушёл. А потом вернулся. Её голос… у него был такой спокойный тембр, он звучал у меня внутри, как будто притягивал. Через несколько недель я уже таскал ей книги и притворялся, что разбираюсь в алхимии. Через полгода мы были неразлучны. И тогда магия ответила. Я почувствовал отклик. И она — тоже.

Я слушала, затаив дыхание. Было ощущение, будто листья над нами прекратили колебаться, чтобы не перебивать.

— Мы влюбились без оглядки. Поженились быстро, как будто боялись, что судьба передумает и отнимет наше счастье. А вскоре узнали, что она ждала ребёнка. Мы были наивны, глупо полагали, что впереди не будет ни опасностей, ни потерь.

Он замолчал. В этой тишине слышно было, как дрожит его дыхание, словно сердце вспомнило, как оно рвалось тогда. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, ногти впились в ладонь, оставляя багровые полумесяцы. А в глазах на секунду вспыхнуло пламя — нет, не магия, а боль, прожившая столетия.

— Началась война с Чёрными драконами, — продолжил он. — Я ушёл. Должен был уйти. Защищать корону, род, честь. Всё то, что, как мне казалось, было важно. Но однажды… пришло короткое сообщение. “С ней беда.” Только эти три слова. Я бросил всё, вернулся, но опоздал.

Он выдохнул, как зверь, которому разорвали грудную клетку, а сердце забыли зашить обратно. В этом выдохе было всё: вина, горечь, пустота.

— Её нашли в нашей спальне. На постели. Белое покрывало, пропитанное кровью. Кинжал в груди. И мой дракон умер вместе с ней. Словно кто-то вырвал его из меня и стер всё живое.

Мне хотелось коснуться его плеча, сказать хоть что-то, но слова застряли.

— Отец сказал, что я стал слаб. Забрал у меня титул наследника. Передал его младшему брату. А мне отдал замок на краю Империи, титул князя и молчаливое изгнание. Я принял это. Без борьбы. Просто ушёл.

— Сколько прошло с тех пор? — шёпотом спросила я.

— Триста лет. Все это время я не чувствовал ничего. Ни откликов. Ни надежды. Пока не появилась ты.

Он посмотрел на меня. И всё остальное исчезло. Был только рассвет, дыхание и то, что возникало между нашими взглядами — зыбкое, необъяснимое, но очень живое.

— Разрешишь ли ты мне прикасаться к тебе? — в его голосе не было страсти, только просьба, как у того, кто слишком долго жил без света. — Чтобы мой дракон смог ожить?

— Только если ты скажешь правду. Зачем тебе это. Зачем на самом деле?

Кайрон выдохнул, чуть опустив голову.

— Я хочу вернуть силу, — сказал он наконец. — Вернуть трон. Забрать всё, что было отнято. По праву первенства. По праву крови.

Молчание повисло между нами. Мне нужно было время. Несколько секунд, чтобы отсеять эмоции и уловить суть.

Он был честен. И, странным образом, это вызывало не гнев, а растерянную благодарность. Он не лгал, не рисовал иллюзий, не шептал про любовь с первого взгляда. Говорил, как есть: я ему нужна не как женщина, не как муза, а как способ обрести утраченное.

И всё же... Что, если всё это зайдёт дальше, чем просто сделка?

— Понимаешь теперь, почему я не могу просто отмахнуться?

— Ты просто хочешь меня использовать. — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но даже мне самой он показался слишком тихим, почти неслышным.