Как отшить дракона, или кто сказал Мяу?

Нападение

Следующим утром мы снова встретились. И на этот раз — по моей инициативе.

Хотя правильнее было бы сказать: «по моей безумной, плохо выспавшейся и совершенно неадекватной инициативе». Я не просто шла, а маршировала Ветер раздувал полы плаща, и внутри меня то и дело прокручивалась мысль: «Сейчас я скажу это — и пути назад не будет».

Кайрон сидел у окна с видом на внутренний двор Академии, как всегда безупречно расслабленный, как будто знал всё наперёд и сейчас ждал не меня, а доставку любимых пирожков. Он обернулся без резких движений, только чуть приподнял бровь. А в глазах сверкнула тень заинтересованности.

— Я согласна, — выдохнула и тут же одёрнула себя. Прямая спина, уверенный голос. — Но на моих условиях!

Он медленно отложил чашку с каким-то подозрительно парящим чаем, откинулся на спинку кресла и, не отводя взгляда, произнёс:

— Слушаю внимательно.

— Во-первых, — начала я, загибая пальцы, — никаких прикосновений на людях. Никаких хватаний за талию и прочих сцен, от которых Мира будет визжать от восторга, а Изабелла — задыхаться от ярости. Не хочу привлекать еще больше внимание, я и так в центре сплетен.

— Значит, только наедине. Разумно, — кивнул он.

— Вторая часть условий: никаких объятий, ни тёплых утренних обнимашек, ни вот этих... знаешь... "случайно задел, но на пятнадцать секунд залип". За руку держать — максимум, на что ты можешь рассчитывать. И не больше пятнадцати минут!

— Звучит как инструкция по технике безопасности, — хмыкнул Кайрон.

— А ты не думай, что если я маленькая, то безобидная. Могу цапнуть.

— Уточни, в каком смысле? — с самым невинным выражением лица поинтересовался он.

Я не ответила. Потому что всерьёз задумалась. А если и правда укусить? Где у него болевые точки?

— И последнее: когда ты получишь ответы, которые ищешь, и вернёшь себе свою силу, то выполняешь своё обещание. Дом, деньги на первое время. И всё. Мы расходимся. Каждый — своей дорогой.

Некоторое время он молчал, как человек, размышляющий, на какой процент риска он готов пойти ради сомнительного союза с нервной девушкой и её пунктами. Потом медленно кивнул:

— Согласен.

Вот только почему-то внутри ничего не отозвалось облегчением. Скорее — тенью тревоги. Как будто, не желая пускать его ближе, всё равно приоткрыла дверь. И кто знает, что через неё войдёт?

Я попрощалась с Кайроном, сохранив выражение лица «уверенной и недоступной», а сама ощущала лёгкое головокружение — не то от волнения, не то от того, что забыла позавтракать. А может, просто потому, что слишком долго смотрела в его глаза, в которых, клянусь хвостом Мяуты, можно было утонуть.

Я направилась к саду — мы с Мирой договорились встретиться именно там. Воздух был влажным, наполценным ароматами цветов, трав и какой-то особенно дерзкой мяты. Ветви деревьев отбрасывали на дорожки сложные узоры, словно кто-то в спешке рисовал карту магического лабиринта.

У поворота к розовому павильону меня уже ждала рыжая. Она сидела на скамейке, ловко орудуя ножиком и яблоком, и выглядела так, будто успела сделать зарядку, трижды поссориться с соседом и победить в споре на факультете ботаники.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, поднимаясь. — Я уж думала, ты снова заперлась в библиотеке и питаешься там чернилами и иллюзиями.

— Извини. Немного задержалась. Знаешь, то-сё.

— Типичный вторник, — хмыкнула Мира. — Давай, садись. У меня есть новость — такая, что волосы дыбом встанут. Или хотя бы подкрутятся.

Мы устроились на скамейке. Она рассказывала о новом заклинании для волос, которое одновременно удаляет секущиеся кончики и наделяет локоны «эффектом лёгкого флирта». По её словам, один взмах — и рядом материализуется как минимум два ухажёра и один ревнивый бывший.

Я слушала вполуха. Потому что мои мысли снова и снова ускальзывали к Кайрону. К его голосу. Его взгляду. Его... прикосновениям.

Стоп, стоп, стоп. Ты только что запретила ему обнимать себя. Соберись, женщина!

— Ты меня вообще слушаешь? — прищурилась Мира.

— Что? Конечно! Ты говорила, что приворот вызывает секущиеся кончики.

— Я говорила про любовные привороты, — протянула она. — Ну да ладно. Вид у тебя такой, как будто тебе дракон хвостом по сердцу хлестанул.

— Спасибо за образность, — буркнула я.

В этот момент к нам подошёл Леонтар.

— Прекрасный день, не так ли? Кто-то даже не подозревает, насколько.

— У тебя поэтическое настроение? — уточнила Мира.

Но он не ответил. Замер. Зрачки расширились. В следующую секунду он рванулся вперёд, и прямо на ходу его тело охватило серебряное пламя. Свет был такой яркий, что мне пришлось зажмуриться. А когда я снова открыла глаза…

Перед нами стоял дракон. Огромный, серебристо-чёрный, как ночное небо в грозу. Он расправил крылья, накрыв нас, словно щитом, и тут же вздрогнул.

Три чёрные, длинные, мерзко дрожащие стрелы пробили его левое крыло.

— ЛЕОНТАР! — вскрикнула я, но он не сдвинулся с места. Стоял, словно бронзовая статуя, заслоняя нас от опасности.