Как Пережить Счастье Дракона

5

Глава 5: Власть и Правила, или "Я Король, и Моя Любовь — Закон!"
Яростный рык Клыка, сотрясший горные пики, оборвался. Он стоял посреди разрушенных деревьев, огромный, золотой дракон, ошеломлённый криком одной маленькой женщины. Агата, бледная, но решительная, стояла перед ним, как маленький, но несгибаемый столб. Рядом с ней, совершенно невозмутимый, сидел старик Элвин, спокойно отхлёбывая свой травяной чай.
Клык медленно, очень медленно, начал уменьшаться. Его золотая чешуя сжалась, крылья исчезли, и вот он уже стоял на земле в своём человеческом облике – высокий, золотоволосый мужчина, но сейчас с лицом, выражающим крайнюю степень изумления и обиды.
«Я… я… – начал он, указывая на Агату дрожащей рукой. – Ты говоришь… моя жизнь – мои правила?! Но… но это же не по правилам! Я — Король! Король Драконов! Моя власть… она безгранична!»
Он огляделся, словно ища подтверждения своих слов. Рухнувшие деревья, пылающие верхушки гор – всё это было свидетельством его силы. Но Агата стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с выражением, которое он никак не мог прочесть. Это было смесью возмущения, усталости и… странного, едва заметного сожаления.
«Безгранична? — фыркнула Агата. — Ваша власть, Король Драконов, заканчивается там, где начинаются мои личные границы. И моё личное пространство. И моё желание иметь санузел с работающим смывом, а не водопад в пещере!»
Элвин, до этого молчавший, покачал головой. «Молодой дракон, — спокойно произнёс он, — власть над горами и огнём – это одно. Власть над сердцем – совсем другое. Сердце нельзя завоевать силой. Его можно только… заслужить».
Клык переводил взгляд с Агаты на Элвина и обратно. Его драконья логика отказывалась понимать. Он — Король. Он искал свою Истинную тысячелетиями. Он нашёл её. Он привёз её в свой замок, полный золота. Он даже согласился на этот непонятный «санузел»! А она… она сбежала. И теперь читает ему лекции о «личных границах» и «заслуженных сердцах»!
«Но… но у нас узоры! — воскликнул Клык, протягивая руку. Золотой орнамент на его коже ярко вспыхнул. — Это же предначертание! Древнее пророчество! Моя любовь к тебе — закон! А ты… ты меня позоришь! Мои подданные… они смеются надо мной! Я слышу их!»
И действительно, где-то вдалеке, за горными хребтами, послышались отдалённые, ехидные рыки. Это были Жаркое Сердце и Снежная Гордость, наблюдавшие за драмой с безопасного расстояния.
«Пусть смеются! — Агата сделала шаг вперёд. — А вы, Король Драконов, прежде чем говорить о законах и пророчествах, научитесь элементарной вежливости! Нельзя просто так врываться в чужую жизнь, ломать стены, похищать людей и навязывать им своё "счастье"! Это не любовь, это драконья тирания!»
Клык вздрогнул, словно она ударила его. Тирания? Он? Он же всегда был самым добрым и справедливым Королём! Он дарил золото своим подданным, защищал их от врагов, а его огонь всегда был только для освещения и разогрева пищи!
«Я… я… – Он выглядел настолько растерянным, что Агата невольно почувствовала приступ сострадания. – Я не понимаю. Я думал, что… что это и есть любовь. Моя мать всегда говорила, что Истинная — это судьба, и с ней не спорят. Что её нужно забрать и оберегать».
«Оберегать — да, — тихо сказала Агата. — Но не как собственность. И не насильно. Любовь, Клык, это когда ты выбираешь быть рядом с человеком, и он выбирает быть рядом с тобой. И это когда ты слушаешь то, что он говорит».
Клык опустил голову. Его золотые волосы разметались по лицу. Он выглядел таким огромным и таким потерянным. И Агата, глядя на него, поняла, что за всей этой драконьей мощью, за тысячелетиями существования и короной, скрывается наивное, почти детское сердце, которое понятия не имеет, как работает человеческая любовь.
«Я… я готов учиться, — пробормотал он. — Я готов слушать. Я не хочу тебя терять. Мой… мой узор… он так сильно горит, когда ты рядом. И так больно, когда ты далеко».
Тут Агата посмотрела на свою руку. Узор действительно ярко светился. И, к её удивлению, когда Клык говорил о боли от разлуки, она почувствовала ответное покалывание. Связь была реальной. И она была двухсторонней.
«Хорошо, — сказала Агата. — Тогда слушайте внимательно, Король Драконов. Мои правила просты. И если вы их нарушите… то я уйду. Окончательно. И никакая ваша безграничная власть не сможет меня вернуть».
Клык поднял голову, его янтарные глаза смотрели на неё с надеждой.
«Я согласен на всё! — прохрипел он. — Я согласен на любые твои… правила!»
Агата улыбнулась. Это была не ироничная улыбка архивариуса, а тёплая, почти нежная. «Для начала, — начала она, бросив многозначительный взгляд на разрушенные деревья, — никаких больше несанкционированных посадок».
Клык кивнул. «Понял. Буду приземляться… аккуратнее».
«Правило номер два: уважение к личному пространству и частной собственности. Это значит, что вы не врываетесь в мою комнату без стука. И не хватаете мои вещи без разрешения. И никаких больше похищений. Если я захочу куда-то пойти, я скажу об этом».
Клык покраснел. «Но я же… я просто хотел тебя забрать!»
«Это называется похищение, Клык, — строго сказала Агата. — И это не романтично».
«Правило номер три: гигиена. Нам нужен нормальный санузел. С унитазом, раковиной и душем. С горячей водой, которая не обжигает. И никаких больше водопадов в качестве ванны. И никаких дохлых животных в качестве подарков. Это негигиенично».
Клык нахмурился. «Но… лоси такие свежие! И я их сам ловил!»
«Я верю, — вздохнула Агата. — Но я предпочитаю еду, которая не смотрит на меня грустными глазами. И никаких больше гор золота вместо мебели. Мне нужна нормальная кровать с матрасом и подушками. И стол. И стул. И… желательно, вайфай».
При слове «вайфай» Клык снова растерялся, а затем его янтарные глаза сузились. Вайфай? Он вспомнил Элвина.
«Ты… ты погодь с Вайфаем, — пробормотал он, его голос стал чуть ниже. — Может, я сам справлюсь… без него. Он тебе не нужен. Я тебе сам буду интереснее, чем… Вайфай». Он явно подумал, что "вайфай" — это какой-то загадочный мужик, с которым Агата хочет "общаться".
Агата опешила, но потом до неё дошло. Она хихикнула. «Клык, вайфай — это беспроводной интернет! Это не человек!»
Клык моргнул, его щёки снова залила краска. «А… а. Понятно. Ну… я все равно могу быть интереснее, чем… беспроводной интернет».
«Правило номер четыре: коммуникация. Если у вас есть вопросы или желания, вы их озвучиваете. Если я говорю "нет", это значит "нет". И никаких больше предположений о моём "счастье". Моё счастье — это моя забота».
И, наконец, Агата посмотрела ему прямо в глаза. «И самое главное, Клык. Никаких свадеб, пока я сама не буду готова. И пока мы не научимся понимать друг друга. Если вы нарушите хоть одно из этих правил, я уйду. И никакая ваша власть не сможет меня вернуть».
Клык, выслушав все правила, выглядел так, будто ему только что объяснили теорию относительности на древнедраконьем языке. Он был озадачен, но в его янтарных глазах читалась решимость.
«Я… я согласен, — сказал он, с трудом выговаривая слова. — Я буду учиться. Я сделаю всё, как ты скажешь».
Агата кивнула. «Отлично. Тогда начнём. Сначала — санузел».