Как Пережить Счастье Дракона

7

Глава 7: Архиварные Реформы и Драконьи Интриги, или "Свиток с Проклятием или Опись Задолженности?"
Прошло несколько недель с момента принятия "Устава Плюшкиной". Замок Пламенеющего Клыка, некогда оплот величественного хаоса, начал медленно, но верно преображаться. Агата, с энергией опытного архивариуса, взялась за дело.
Первым делом она настояла на инвентаризации сокровищ. Золотые слитки, которые раньше валялись беспорядочными кучами, теперь были отсортированы по размеру и весу, снабжены бирками и уложены в аккуратные штабеля. Драгоценные камни были разделены по типу и цвету. Древние артефакты (многие из которых оказались подозрительно похожими на доисторические кухонные принадлежности) были осторожно расставлены на самодельных полках.
Клык, в человеческом облике, с упоением помогал ей. Он был поразительно силён и безропотно таскал тяжёлые сундуки, которые Агата требовала переместить. Правда, иногда его драконьи инстинкты брали верх.
«Агата, — говорил он, протягивая ей огромный, немыслимо сверкающий алмаз. — Ты уверена, что ему место вот здесь, рядом с этим… скучным списком? Он же так блестит!»
«Клык, это инвентарная опись, — терпеливо объясняла Агата. — И алмаз должен быть в ящике с другими камнями, а не на столе, где я работаю. У нас должен быть порядок!»
Клык вздыхал, но подчинялся. Он даже начал понимать важность "поля для заметок" в инвентарных карточках.
На фоне этого организационного рая, Жаркое Сердце и Снежная Гордость просто кипели от негодования. Они не могли поверить, что их гордый Король подчиняется «этой бледной человечке, которая пахнет бумагой и ромашкой». Их попытки саботажа становились всё изощрённее.
Однажды Агата обнаружила, что в её недавно организованной секции «Древние Пророчества и Проклятия» появился новенький свиток. Он выглядел старым и зловещим, а на нём красовалась надпись: «Свиток с Проклятием Бесплодия для Истинной, Если Она Не Родит Драконьих Наследников в Срок».
Агата подняла бровь. Она достала свои очки, внимательно изучила шрифт и качество пергамента.
«Хм, — пробормотала она. — Подделка. Почерк Жаркого Сердца. И пергамент слишком молод. А запах гари выдаёт, что она пыталась состарить его огнём».
Подошедший Клык, в человеческом облике, с тревогой заглянул ей через плечо. «Что это, Агата? Проклятие?!»
«Проклятие, написанное от руки вашей бывшей возлюбленной, — спокойно ответила Агата. — И оно скорее похоже на опись её задолженности перед вами за моральный ущерб. Видимо, она до сих пор не может смириться».
Клык покраснел. «Жаркое Сердце! Я… я разберусь с ней!»
«Нет, Клык, — остановила его Агата. — Я разберусь. Жаркое Сердце, подойдите-ка сюда!»
Жаркое Сердце, которая подслушивала из-за угла, побледнела. Агата, вооружённая лишь очками и холодным взглядом архивариуса, была куда страшнее, чем разъярённый дракон.
«Жаркое Сердце, — строго произнесла Агата. — Я понимаю ваши чувства. Но портить фонды архива — это недопустимо. За каждую подделку я буду назначать вам штраф в виде часов добровольной помощи в каталогизации. Поверьте, это хуже, чем любой гнев Клыка».
Жаркое Сердце скривилась. Перспектива сидеть в пыли и разбирать свитки была для неё настоящей пыткой.
Снежная Гордость была более коварна. Она решила подорвать авторитет Агаты, распространяя слухи среди драконов.
«Она не Истинная! — шептала Снежная Гордость. — Она просто архивариус, притворяющаяся королевой! Она даже не умеет дышать огнём! Как она будет защищать наш замок?!»
Драконы, многие из которых были очень традиционными, начали посматривать на Агату с подозрением. Они видели, как она заставляет Клыка делать странные вещи, как она "учит" его человеческим обычаям. Для них это было дико.
Однажды вечером, когда Агата пыталась объяснить Клыку принципы "удалённой работы" и важность "облачных хранилищ данных" (вместо золотых куч), в их пещеру вошёл Унылый Хребет, брат Клыка. Он выглядел ещё более унылым, чем обычно.
«Брат, — пробурчал он. — Наши старейшины… они недовольны. Говорят, ты слишком… очеловечился. А твоя Истинная… она не такая, как предначертано. Она не умеет даже правильно рычать!»
Клык напрягся. «Но Агата учит меня другим вещам! Более… полезным!»
«Полезным? — Унылый Хребет фыркнул. — Для кого? Для людей, которые даже не могут летать?!»
Агата, которая услышала это, тяжело вздохнула. «Значит, вы считаете, что я бесполезна, потому что не умею рычать?»
«Ну… да», — честно ответил Унылый Хребет.
Агата посмотрела на Клыка. Он выглядел смущённым. И тут в голове Агаты возникла идея. Не архиварная. Не логичная. А абсолютно драконья.
«Хорошо, — сказала Агата. — Раз вы хотите рык… вы его получите».
Унылый Хребет и Клык переглянулись.
Агата глубоко вдохнула. Она вспомнила все уроки Клыка о том, как "выпускать пар", как "чувствовать огонь внутри себя". Она сосредоточилась. И потом…
Из её лёгких вырвался звук. Это был не рык дракона. Это был чистый, пронзительный, абсолютно душераздирающий визг, которым она обычно реагировала на особо запущенные дела в ЦАНС или когда Мурзик опрокидывал чернила на важный документ. Это был визг, в котором смешались года неудовлетворённости, разочарования и, наконец, высвобождения от всех этих драконьих проблем.
Звук был настолько неожиданным и громким, что Унылый Хребет отпрянул назад, споткнулся о золотой слиток и рухнул, издав удивлённый писк. Где-то вдали послышался грохот – вероятно, Жаркое Сердце и Снежная Гордость тоже что-то уронили от неожиданности.
Клык застыл. Его янтарные глаза широко распахнулись. Он никогда не слышал такого звука. В нём не было огня, не было угрозы, но была такая чистая, концентрированная эмоция, что она потрясла его до глубины души.
«Что… что это было?» — прошептал он.
Агата тяжело дышала, но на её лице появилась едва заметная улыбка. «Это, Клык, — сказала она. — Это был мой человеческий рык. Он может быть не таким красивым, как ваш, но он гораздо эффективнее».
Унылый Хребет, всё ещё валяясь на полу, медленно поднял большой палец вверх. «Впечатляет», — прохрипел он.
Клык посмотрел на Агату. Его узор на руке вспыхнул ещё ярче. И в этот момент он понял, что его Истинная, возможно, не умела дышать огнём, но она определённо могла поставить его мир с ног на голову, и это было, возможно, гораздо более ценным качеством.