Как покорить звездного адмирала, или Землянка в плену

Глава 2. Обучение

Добравшись до самого верха анфилады, адмирал уверенно остановился у стены. Пока он сверлил ее взглядом, я посмотрела назад, вниз. И у меня закружилась голова. Здесь спокойно бы поместился тридцатиэтажный дом. Погрузившись в размышления, я не заметила как, но стена, перед которой стоял пришелец, отъехала в сторону, открыв нам проход в совершенно другой коридор: наполненный мягким дневным светом, отделанный металлическими пластинами. В голове опять всплыла химическая формула, и я точно поняла, что такого металла на Земле нет.

В этом коридоре справа и слева каждые десять метров встречались вытянутые к потолку овальные люки, у одного из них мы и остановились. Ор’Сай провел ладонью по панели рядом, и люк распался на лопасти, которые красивым узором разъехались в стороны. Я на все эти странности и непонятности смотрела с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, но при этом точно знала названия и механизм действия всего, что видела. Это меня пугало больше, чем синюшный мужик с широченными плечами.

Адмирал привел меня в очень уютный, классического вида кабинет. Только на многочисленных полках шкафов здесь светились накопители, напоминающие наши флешки. Мужчина подошел к ближайшей полке, нажал на кончик одной из флешек, она тут же выскочила ему на ладонь. Ор’Сай расслабленно сел за деревянный рабочий стол с резными ножками, его кресло было обито синим бархатом и выглядело дорого.

Для меня это была привычная обстановка: отец любил классический стиль, и наша квартира всегда больше напоминала мне музей. От кабинета пришельца я ждала большего.

— Люблю антикварные вещи, — видимо, заметив мое разочарование, зачем-то пояснил адмирал Фрей.

Я пожала плечами и села без приглашения в мягкое округлое кресло перед столом адмирала. Он приподнял бровь, но промолчал.

Флешку он вставил прямо в ребро столешницы, поверхность которой тут же ожила. Передо мной замелькали точечки и крючки, с непривычки я не успевала складывать их в слова. Адмирал откинулся на мягкую спинку и отвернулся от меня, любуясь космосом. Я опять упустила момент, когда стена в кабинете превратилась в огромный иллюминатор.

— Я не успеваю читать, — устав притворяться, что понимаю, сообщила я.

Ор’Сай недовольно посмотрел на меня.

— Все-таки люди недотягивают. Это же надо было так деградировать… — пробормотал себе под нос высокомерный пришелец.

— Что?! — возмутилась я.

Он прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на меня, нехотя проговорил:

— Хорошо, я коротко расскажу тебе о нас и о твоей судьбе. Постарайся понять все с первого раза.

Последнюю фразу он бросил с таким превосходством, что я невольно сжала кулаки.

«Ишь ты, звездный павлин!»

— Зурбы — первый и единственный вид гуманоидов во Вселенной. Наш мозг работает на сто процентов. Благодаря чему мы живем в мире не только запахов, света и звуков, но еще и можем улавливать эманации или ауру окружающего мира. За миллион лет нашей цивилизации мы научились определять по ауре все. Как только вышли в космос, мы стали легко обнаруживать планеты, где есть хотя бы крупица жизни. Ученые сконструировали усилитель нейроволн, который облегчил нам эту работу, придав нашим способностям ускорение до нескольких световых лье. Обнаружив пригодную планету, мы прилетали туда, исследовали, искали полезные ресурсы и, если они были нам интересны, осваивали новую территорию.

— А местное население не возражало?

Ор’Сай недовольно на меня покосился, но на вопрос ответил:

— Если там уже были разумные виды жизни, то мы вступали с ними в контакт и предлагали торговлю. Никто ни разу не отказался, — с надменной усмешкой заметил он. — Если жизнь на планете была на уровне флоры и фауны, мы заселяли ее сами. Сейчас обжитых нами планет более полумиллиона. Мы огромная империя, богатая и технологически продвинутая.

— Ага, и при этом вами управляет король? Это какое-то средневековье, — пришла моя очередь усмехаться.

— Как показал наш жизненный опыт, при просвещенном монархе, который заинтересован передать своим детям процветающую империю, цивилизация развивается эффективнее.

Мои глаза, уже натренированные, округлились, хотя я уже знала все, что он мне здесь рассказывал.

— А как же тирания, репрессии и прочее самодурство? — сыпала я контраргументами.

Собеседник только снисходительно пожал плечами.

— Я же сказал, наш мозг работает на сто процентов. У нас не бывает психологических заболеваний. Поэтому все наши правители отличаются высочайшими умственными способностями, прагматичностью и готовы брать на себя ответственность за судьбу зурбской империи. Далеко не каждый справляется с такими обязанностями. Но это не значит, что в своей деятельности обычный зурб не может возвыситься и поднять статус своей семьи. Таланты ценятся у нас не меньше, а возможно, и больше, чем на Земле. Мы, в отличие от людей, понимаем, какая это редкость — быть гением.

— Скажите, адмирал Фрей, а ваша родная планета называется, случайно, не Зурбаган? — с невинным видом поинтересовалась я, хоть и знала уже все обо всем, но больно вид у адмирала был напыщенный, хотелось его немного… вывести из равновесия.

И мне это удалось. Он моргнул, посмотрел на меня и медленно проговорил: