Как получить дракона

Глава 2. Первая битва

Всю дорогу до линии фронта меня не покидало странное ощущение ирреальности происходящего. Казалось, будто мы едем не на войну, а на какой-то выездной пикник. Стоянки были оборудованы превосходно, подвоз провианта шёл регулярно, и никаких встречных обозов с ранеными мы не встречали. Всё было настолько спокойно и размеренно, что порой я ловил себя на мысли, будто война — это что-то далёкое, почти мифическое. Мы просто ехали, общались, делились историями, и всё. Однако временами меня захватывали тяжёлые мысли. Больше всего я переживал о своих друзьях в Вайрихе. Я понимал, что главной целью Стефании будет именно этот город — крупный порт, сердце торговли и стратегический узел Андора. Мысль о том, что он может оказаться в осаде или, что хуже, в руках врага, не давала мне покоя.

На шестой день пути стало понятно: наш отряд движется в хорошо знакомое мне графство Маровак. Пейзажи вокруг были такими же, как я помнил: холмистые равнины, местами поросшие жидким лесом, и узкие дороги, петляющие между полями. Разрушительных следов войны я пока не замечал, только суета на дорогах стала более заметной. Утром седьмого дня мы узнали, что полки, расквартированные поблизости, совместно с дружиной графа Патапуфа успешно отразили две атаки врагов. По слухам, на графство движется большое войско, цель которого — сломить сопротивление на этом участке фронта и взять в окружение Вайрих, перекрыв подход подкреплений с севера. Эти новости заставили меня напрячься. Война, которая до этого казалась чем-то абстрактным, внезапно стала реальной и близкой.

Генерал Грон Стоунбрейк, возглавлявший армию Андора на этом участке фронта, не терял времени. Он готовил поле боя, руководил возведением укреплений, расчисткой мест для маневра и организацией лагеря. Знакомый с армейской жизнью по рассказам отца, я был удивлён царящему тут порядку. Лагерь был размечен с точностью до шага: каждая палатка, каждая стоянка для отряда, каждая полевая кухня — всё было продумано до мелочей. Даже места для справления естественных надобностей были оборудованы с завидной аккуратностью. Лошадей наших приняли по описи и отвели на заготовленный выпас. Во всём чувствовался проработанный план. Очевидно, что страна действительно готовилась к войне со Стефанией, и это внушало уважение и надежду на скорую победу.

К огромному моему сожалению, нам пришлось расстаться с Брюсом и Кларком.

— Эх, парень, нас решили от тебя спрятать, — пошутил Брюс, хлопая меня по плечу.

Стариков отправили в центр лагеря, а «дружный коллектив» нештатных сотрудников Тайной канцелярии поселили на окраине. Григорий Солье, наш куратор, сразу по прибытии отправился на доклад к командованию. До конца дня мы отдыхали после перехода, но покой был недолгим. Вечером по лагерю поползли тревожные разговоры, словно шелест листьев перед бурей. Говорили, что враг уже очень близко и завтра будет битва. И действительно, до отбоя к нам пришёл куратор и сообщил, что завтра состоится сражение. Он быстро рассказал нам, к каким командирам мы поступаем в подчинение и где их искать. Нам с Софи надлежало отправиться в роту капитана Эрнста Семёнова, а всем нашим коллегам — к полковнику Юлиану Кальтенбруннеру. До рассвета все должны были быть на левом фланге и поступить под командование своих офицеров.

Практически сразу все разошлись по своим палаткам отдыхать. Я остался один на один со своими мыслями, которые, как назойливые мухи, крутились вокруг сражения. Я волновался, ведь мне предстояла первая битва в составе армии. До этого я уже много раз вступал в смертельные схватки, но тут всё было иначе. Если раньше от моих действий зависел исход драки, то сейчас я чувствовал себя лишь крохотной деталью в огромном механизме войска. Если что-то пойдёт не так, я не смогу спасти всех или хотя бы себя. Прискорбно признавать, но мои силы слишком ничтожны, чтобы можно было как-то повлиять на действия роты или батальона. А вот моим знакомым старикам-магистрам такое по силам. А уж архимаг, такой как Спиноза, мог бы повлиять на ход всей битвы, но таких, как он, единицы на весь мир. Я успокаивал себя тем, что сделал всё, что смог, чтобы повысить свои шансы на выживание. Но как только я увидел, в каком состоянии находится Софи, все эти размышления мгновенно вылетели из моей головы.

Лицо девушки побледнело, руки тряслись, а в глазах стояли с трудом сдерживаемые слёзы. Хорошо хоть находились мы в палатке, и никто посторонний этого не видел. Я усадил её рядом с собой, приобнял одной рукой за плечо и долго успокаивал, говоря тихим и монотонным голосом всякие банальности: что всё будет хорошо, что мы справимся, что она сильная и я рядом. Её дыхание постепенно выравнивалось, а тело перестало дрожать. Вскоре она успокоилась и уснула, её голова мягко опустилась мне на плечо. Я сидел неподвижно, дожидаясь, пока она погрузится в глубокий сон. Следом за ней уснул и я, в моих ведениях смешались образы предстоящего боя, друзей из Вайриха и тихого шёпота ветра в кронах деревьев, который я очень люблю.

***

Коллеги-конкуренты были направлены в усиление к магам левого фланга, где на большом холме расположилось до двух тысяч стрелков. Мы же с Софи отправились дальше и оказались на самом краю, в отдельном отряде численностью около двух с половиной сотен человек. Отряд состоял в основном из копейщиков и трёх десятков лучников. Справа от нашей позиции возвышался холм, на котором расположились лучники и маги, а слева текла небольшая речка. Мы заняли позицию у подножия холма и, судя по всему, должны будем защищать левый фланг от внезапного удара противника. На мой взгляд, нас было маловато для такой задачи, но приказы не обсуждаются.

Солнце постепенно выползало из-за горизонта, освещая поле предстоящего боя ярким светом. Ожидание не было долгим: вскоре все отряды заняли свои места. Загудели трубы, отдавая команды, застучали барабаны, задавая темп. С нашей позиции было плохо видно поле боя — холм сильно мешал обзору, да и солнце, поднимаясь всё выше, слепило глаза. Однако о том, что происходит, можно было судить по топоту тысяч ног и тем же барабанам, чей ритм напоминал сердцебиение огромного зверя. Вражеский военачальник решил ударить в правый фланг. Я заметил знамёна противника, которые, неспешно покачиваясь, двинулись на наши неподвижные построения.