Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

Глава 5

— Аса Анниэлла Торви если глаза меня не подводят, — сказал док, оглядев меня с головы до ног, — присядьте, я осмотрю вашу голову.

— Мы знакомы? — уточнила на всякий случай.

А потом сорвала ближайший пыльный чехол и с максимальной грацией пристроилась на диване. Ну, просто я подумала, что память памятью, а вот движения у великосветской дамы должны быть отточены годами, и плебейское плюханье вызовет у доктора лишние подозрения.

— Лично нет, но семейство Торви известно на всю Волостию, как и семейство Хакон. — Ага, ага, помню — девичья фамилия Анниэллы. — Я читал о вас в газетах и видел репортажи с приёмов...

Доктор, приблизившись почти вплотную, сначала поводил руками над моей головой, а потом, запустив их в волосы, ощупал шишку.

— Ох, больно! — вскрикнула я, когда он особенно сильно нажал на её центр.

На самом деле мне не было больно, просто надо же как-то реагировать.

— Прошу простить, аса, это было необходимо. Расскажите, что произошло?

— В том-то и дело, что я не помню, — попыталась добавить в голос отчаяния и развела руками.

— А что вы помните? С какого момента начинается провал?

— Помню дочь, помню Прудению, хотя не помню, кем она при мне состоит, помню, что меня зовут Анниэлла и что я аса, а больше ничего.

— Совсем?

— Совсем.

— Это очень странно. Ушиб у вас пустяковый, нарушений в ауре нет, я даже не представляю, как такое могло произойти...

Ну вот мы и добрались до переговоров, когда следует осторожно прощупать почву.

— А что нужно сделать, чтобы вы это представили, ас Корбин? — закинула я удочку и затаила дыхание.

— А с другой стороны, вот помню был лет десять назад случай был. Пошла одна иде в лес и столкнулась там с вервольфом… — Это оборотни, что ли? Второй раз про них слышу. — Она так испугалась, что побежала в деревню с такой скоростью, с которой люди и не бегают. А как добежала, так и упала...

— Да что вы говорите?! — подбодрила я его. Наживку доктор вроде заглотил. — Тоже ударилась головой?

— Пять сотен золотых, говорю, пришлось собрать её семье...

Ну вот! Перешли к переговорам, и это замечательно.

— А тремя сотнями не обошлись бы? — я понятия не имела, сколько у меня есть в распоряжении денег, но торг лишним никогда не бывает.

— Никак. Разве что в четыреста.

— А могли бы дать вообще двести и обеспечить постоянной работой с окладом.

— А и правда! Могли бы! Не додумались...

— Видите, как замечательно могло все сложиться.

— О, да! Работы ведь в этой части Раздоляндии практически нет...

— И что же было дальше?

— А как пришла в себя, оказалось, что от страха ничего не помнит...

— Ну прямо то, что надо! А потом вспомнила?

— По желанию. Хотела — помнила, хотела — не помнила.

— Отлично! По рукам, вы приняты! Приятно иметь дело с умным асом.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я работала в клинике медсестрой. Именно там и познакомилась с мужем — молодым, перспективным эндокринологом. Буквально перед тем, как козёл сделал мне предложение, меня поставили на должность старшей медсестры офтальмологии... Я успела проработать три года, пока бывший не уговорил меня уйти с работы, чтобы заниматься домом. Сейчас думаю, чтобы не путалась под ногами… Ну да ладно, бог ему судья. В общем, когда-то, лет пятнадцать назад, я умела общаться с докторами, управлять коллективом, организовывать бесперебойную работу отделения и грамотно вести документацию. В общем, девушкой была смышленой и хваткой. Пора вспоминать об этом и брать поместье в свои руки. А зачем мне доктор? Все очень просто. Я решила устроить в «Гостеприимной ракушке» не просто пансионат, а настоящий санаторий. Главное — узнать, от чего модно нынче лечиться у местной знати.

— Рад, рад. Не знаю, зачем вам разыгрывать амнезию, аса Анниэлла...

— Прошу, зовите меня Элла и без аса. Мы будем очень плодотворно сотрудничать. И я не притворяюсь. Я действительно ничего не помню ни о своей жизни, ни о мире вообще...

— Да-а-а? — протянул доктор и взглянул на меня с опаской, а потом ринулся к столу, раскрыл свой чемоданчик, вытащил прозрачную склянку с мутной жидкостью и, откупорив крышку, одним стремительным движением, выплеснул её на меня...

— Обалдели?! — возмутилась я, подскакивая с дивана и отплевываясь от гадкой жижи. — Совсем с ума сошли?!

— Простите, Элла, но я должен был это сделать. Проверить, не завладел ли вашим телом тёмный дух переселенец, но вижу, что нет. Простите.

Интересное кино. Некто меня каким-то образом замаскировал, или переселенец — это что-то другое? Спросить не успела — на мой крик в комнату вбежали иды и Далия.

— Что случилось?

— Что за крики?

— Ничего страшного, иды. Аса прошла проверку, и я готов дать заключение: память потеряна, но надежда на лечение есть, поэтому сегодня же я переезжаю в «Ракушку».

— А лесной дух? — с надеждой, которая быстро угасла, стоило разглядеть мой мокрый вид, спросила Мюрей.

— Чушь! Ваша хозяйка чиста, как светлая прислужница Всевышнего, — не моргнув глазом заверил доктор, — А странно себя ведёт, потому что от удара сместились некоторые отделы головного мозга, заблокировав воспоминания текущие, но активировав память предков. Отсюда и несвойственное асе Анниэлле поведение.

— Вон оно что! Ну теперь все сходится! Прабабка моей Анни точь-в-точь такая властная была и творила что хотела! Мне старая аса Хлои Хакон рассказывала, — обрадовалась найденному оправданию Прудения.

А доктор-то гений! Очень складно заливает. Расцеловала бы афериста! Но сильно радоваться не стоит. Сейчас главное — в ближайшее время выяснить, хватит ли у меня денег на содержание в штате этого гения, и есть ли тут какие-то способы заставить его хранить тайну. Мне очень нужен союзник и проводник по миру, а кандидатура доктора на эти роли выглядела подходящей.

— Ну, я тогда мигом домой за вещами и обратно, — откланялся доктор и поспешил на выход из дома.