Как попаданке выжить в другом мире?

5 глава.

Лилит.

Голова болела так, что даже не хотелось открывать глаза. Рядом кто-то шевелился, голос был незнакомый, но по-детски звонкий. Он что-то сказал, видимо, понял, что я уже очнулась, пришлось раскрыть очи свои красные и осмотреться.

Что ж. Мы вдвоем застряли в неширокой клетке, больная голова и пищащий (конечно, я утрирую) ребёнок под боком мешали рационально думать, а подумать было над чем. Если мы здесь вдвоём, значит, Марта тут не при чём, меня похитили по ошибке, возможно, хотели похитить моего брата, ведь я сейчас была в его вещах. Да, я пару раз пробиралась на жилую, центральную зону и видела Люца, когда он прогуливался по саду, мне было очень любопытно, каким он станет. Мы одного возраста, выгляжу сейчас как мальчик, в больших брюках и рубашке брата. Я стырила эти вещи из большой кладовой, в которую свозили ненужные вещи Люцифера. В платьях Майи было заниматься совершенно неудобно, а недалеко от нашей пристройки как раз был склад с вещами отца, деда и вот теперь брата тоже. Вещи были прекрасного качества, из дорогой ткани и отделанные всякими безделушками, кое-что я уже продала, купила себе спрей, который меняет цвет волос и безразмерный мешочек. Цянькунь. У них есть мешочек из китайских новелл – Цянькунь. Стоит так же безмерно дорого.

— Я очнулся немногим раньше тебя поэтому тоже не знаю, что это за место, - сказал мальчик, и я обернулась на него, попутно завязывая свои волосы старой лентой. Он был неприлично красив. Когда читаешь манхву или новеллу, то у них есть непреложные законы. 1. Самый красивый персонаж – главный герой/главная героиня/злодей/злодейка. 2. Менее красивый персонаж – один из значимых героев. 3. Если ты попал в такое место, то ты автоматически становишься главным героем. Но я так не считаю. Для меня это реальность. Больная реальность.

Встав с пола, я отряхнулась и снова посмотрела по сторонам. Те штыри у двери выглядят так, будто их можно без проблем достать, все всегда недооценивают детей. Спасибо вам.

Легко расковыряв и достав первый длинный штырь, я бросила его незнакомому мальчику, который смотрел сейчас на меня огромными зелёными глазами, не мог поверить в то, что я делаю. Дальше было сложнее, я притащила стул, поставив его вплотную к решетке. Естественно, я не смогла добраться до второго из-за своего низкого роста, может, получится просто отодвинуть решётку и выйти так? Я бы еще вдела первый штырь обратно, чтобы вернувшиеся наёмники удивились от своего открытия. Е-хе-хе. Пакостно улыбнувшись, я снова прослушала мальчика, и тогда он подошёл ко мне сам и поднял меня себе на плечи. Вот если бы я могла, я бы присвистнула, честно.

Со вторым штырём я справилась быстрее, чем с первым, постучав черноволосого красавца по нежной ручке, я спрыгнула на пол, сделав несколько кувырков. Моя голова не простила мне этого манёвра и взорвалась фейерверком боли, я пошатнулась, а мальчик завис в прострации, смотря на то, как перекосило решётки в нашу клетку. Тогда я взяла его за руку и мягко потянула к выходу.

— Что ж. Тогда я доверюсь тебе, веди, - он улыбнулся и кивнул мне вперед, — думаю, с таким парнем, как ты, я не пропаду.

Я потянула его к выходу из комнаты и стоило мне открыть дверь, как я сразу же узнала, куда мне нужно идти. Жизненно необходимо прийти. Сердце сильно застучало, в висках била кровь, и, если бы я вовремя себя не остановила тем, что нужно опасаться огромных мужланов, которые могут тут ходить и снова схватить нас, я бы уже бежала на зов.

Немного отдышавшись, я крепче сжала руку мальчика рядом, кажется, тот поперхнулся, и мы небыстро пошли по коридору. Он шёл как самый настоящий слон, если нас услышат, то поймают и запрут, но у меня уже не было воли, чтобы обращать и на это внимание.

Мы толкнули последнюю дверь и заперли ее за собой.

— Тут странно пахнет, - заметил мой красивый, вынужденный попутчик.

Я принюхалась, пахло кровью. Осмотрев обстановку, мы увидели небольшой аквариум с мутной красной водой. Как только я обратила на него внимание, мне сразу захотелось его разбить, что я, собственно и сделала, отобрав штырь у мальчика.

Раз удар. Два удар. Три удар. Меня окатило грязной, холодной водой, я стиснула зубы, а после под ноги свалилось мертвое тело. Я отключилась.

Вяло очнувшись от внезапного транса, я услышала приятный голос, он пел песню на незнакомом языке, но, как странно, я понимала всё до единого слова. Голос пел о безудержной любви Бога Морей к Богине Тьмы, просил у них милости и спасения одинокой душе их ребенка. Когда я окончательно пришла в себя, голос пропал, а я сидела на коленях и обнимала труп русала. Или тритона? Это был худой, угловатый подросток с длинным русалочьим хвостом, его рука с длинными когтями застряла в грудной клетке, будто он хотел выдрать собственное сердце, что-то подсказывало мне, что я права, а еще что этого тритона зовут Мелори, и что он совсем не подросток, а вполне молодой мужчина. Люди, которые поймали его, мучили, заставляя сидеть в аквариуме, где даже во весь рост не выпрямиться, морили голодом и показывали его как цирковую зверушку. Откуда-то я знала, что у сирен и тритонов очень хрупкая психика.

Я заплакала над незавидной судьбой тритона, а позже заметила, что плачу я уже давно, издавая противные хлюпающие звуки носом. Нужно было двигаться дальше, большего сделать для него мы не могли, нежно поцеловав давно остывшее тело, я встала и вытерла лицо мокрыми рукавами.

— Я отомщу за тебя, Мелори, - тихо произнесла я, когда труп начал исчезать, я знала, что он отправился в Море. Возможно, мне нужно спеть песню и Ариэль? Мелькнула мысль, а потом до меня дошло. Я.снова.могу.говорить.Песню.пела.я.

— Лист, меня зовут Ит, - едва справившись с эмоциями, прохрипела я, — и тебе лучше держать в секрете то, что ты сейчас видел, - я нахмурилась, чтобы скрыть свои шок, удивление и скорбь. Тело этой герцогской принцессы впервые проявило свою отдельную волю, от этого стало жутковато, а если настоящая Лилит все еще жива где-то во мне? А если это кровь взывает к своему роду сирены? Я сжала в кулак свой зачарованный на невидимость кулон, который носила, не снимая, тот самый что сделала Ариэль, ключик тихо запульсировал теплом в моей руке, и ко мне снова пришло осознание, что я готова призвать себе помощника, но это позже, сейчас есть дело важнее.