Как приготовить дракона

Глава 2. Знакомство

Я сбилась с ног, готовясь к приезду ссыльного: лучшая комната сияла чистотой и благоухала свежестью, фирменное блюдо — каре ягненка в клюквенной подливе — томилось в печи, ожидая своего часа. Я даже выстелила ковром дорожку к таверне и отжалела монету Франтику, чтобы тот не играл на своей лютне и не испортил первое впечатление от Лоханок.

Герен Шпифонтейн прибыл к вечеру, слегка задержавшись в пути. Он оказался мужчиной видным и широкоплечим, и женщины, собравшиеся за забором, тут же принялись вздыхать и хихикать, обсуждая и модную прическу — по бокам головы выстрижено короче, а сверху и сзади длиннее, — и шейный платок в розовую полоску, и серьгу, блестящую в левом ухе, точно у какого-то пирата.

Он вышел из экипажа, выругался, вступив в самую грязь, вытер ноги о мой ковер и, отломив горбушку от хлеба, поднесенного Мэриан, прошел в таверну. Пряча волнение, я вцепилась в передник, нещадно комкая его под стойкой.

— Добро пожаловать в Лоханки, герен, — улыбнулась я.

Он окинул скучающим взглядом обеденный зал и спросил:

— Моя комната?..

— Наверху, — выпалила я. — Желаете отужинать? Или сперва принять ванну? Может быть, у вас есть какие-то предпочтения касательно распорядка дня?

— Проведите меня, — приказал он.

— Как пожелаете, — ответила я, выдавив очередную профессионально приветливую улыбку. — За мной следуйте, пожалуйста.

Я пошла к лестнице, сделав страшные глаза в сторону толпы, что собралась в дверях.

— Осторожно, балка низкая, — предупредила гостя, который последовал за мной, однако он уже вписался в нее лбом, и сердито зашипел. — Ой, простите!

Я повернулась и быстро ощупала лоб мужчины, но тот перехватил мою руку. Сейчас, когда я стояла ступенькой выше, мы были почти вровень, так что его глаза оказались напротив. Красивые… Немного удлиненные, с пушистыми темными ресницами, вот только цвет разобрать не получалось. Вроде бы серые. Хорошо бы посмотреть при дневном свете.

— Я в порядке, — холодно произнес герен. — Комната.

— Последняя по коридору, — опомнившись, сказала я, вновь идя вперед и кляня себя за неуклюжесть.

Зачем я полезла его щупать? Может, к этим драконам вовсе нельзя прикасаться простолюдинкам вроде меня. Кожа у него оказалась теплая и гладкая, никакой чешуи. По крайней мере, на лбу.

— Самая тихая и просторная спальня, — добавила я. — Из окон открывается чудесный вид.

Открыв дверь, посторонилась, пропуская его.

— Прикажете подать ужин сюда?

Сбросив грязные ботинки, Гарольд Шпифонтейн вошел в комнату, окинул взглядом обои в цветочек, гуся, скрученного из полотенец, и горшочки с фиалками на подоконнике, а после довольно громко застонал и захлопнул дверь перед моим носом.

— Хам, — вырвалось у меня.

Очевидно, Лоханки его разочаровали. Но именно это чувство испытала и я. Разочарование. Я ждала дракона, исконного вассала, носителя древней крови, но вместо умудренного летами мужчины, способного разглядеть тихую прелесть сельской жизни, явился какой-то столичный хлыщ в розовых ботинках. Хмурясь и покусывая губы, я двумя пальцами подняла ботинки за шнурки и спустилась вниз, где ждали городничий вместе с дочкой и еще целая толпа.

— Ну, как? Что сказал? Чего хотел? — торопливо спросил городничий.

— Ничего, — буркнула я, бросив ботинки в лохань позади стойки. — Устал с дороги, наверное.

— Может, усладить его слух изысканной песней? — предложил Франтик, бренькнув по струнам.

— Сдурел? — поинтересовался городничий. — Он мужчина утонченный, сразу видно. А от твоего воя даже медведи разбегаются. Хочешь, чтобы герен из окошка сиганул?

— А что ему станется, — невозмутимо пожал плечами Франтик. — У его ж крылья.

Вот бы посмотреть, как он превращается в дракона! Распахивает крылья и летит, летит над нашими Лоханками, и крылатое отражение плывет по озеру…

— Так, все на выход! — скомандовал городничий. — Не будем мешать дракону. А ты, с лютней, первым вон.

— А ужинать? — с надеждой спросил один из мужиков.

— Дома поешь, — отрезал он.

— Пахнет так, что я сейчас язык проглочу, — не сдавался тот.

Я обернулась в сторону кухни, откуда доносился аромат жаркого. Ягненка и правда было жаль. Завтра вкус будет не тот.

— Так, не расходимся, — приказала я. — Если уважаемому исконнику приспичило поголодать — его право. Зря я, что ли, полдня готовила? Все к столу!

Жаркое уминали за милую душу, но, поостыв, я все же отрезала хороший кусок герену. Пусть первое знакомство не задалось, но я не собиралась отступать от плана. Полив запеченные ребрышки клюквенным соусом, я вынула из печки горшочек с томленым картофелем и грибами. Устроив все на поднос, добавила блюдце с маринованными огурчиками и чесноком, чашку с фирменным морсом, два ломтя свежего ржаного хлеба…

— Ты отнес его чемоданы? — спросила я у Виктора, который составлял грязную посуду в таз.

— Отнес, — кивнул Виктор. — Он там лежит и страдает. На меня и не посмотрел.