Как приручить царевича, если он ёж?!

3 глава. Наконец-то проснулась, Яга

— Я бы на твоём месте не зазнавался вновь, — практически сплёвывает стражник, пропуская меня в просторные покои. — Недолго тебе жить как царица.

— Намекаешь на казнь? — Высказываю не очень радужное предположение, снимая размокшее подобие лаптей, и ступаю на мягкий ковёр. Оголённые ступни утопают в шерсти неизвестного зверя. Цепи до сих пор звенят на запястьях.

— Царевич всё равно за тебя горой встанет, — стражник прерывается и задумчиво чешет мощный подбородок. Под загорелыми скулами пляшут тени, отбрасываемые огнём из камина и со свечей в канделябрах. Значит, сейчас лето или оно только что закончилось. — А я бы всех вас, ведьм, изгнал на чужбину.

Он отступает на шаг и захлопывает двухстворчатые двери. Вскоре раздаётся щелчок замка, а мои ресницы слипаются из-за непрошенных слёз. Я торопливо смаргиваю их, пересекаю спальню и заваливаюсь в кресло, подогнув ноги под себя. Не знаю, от чего больше начинаю дрожать: холода, что наверняка должно одолеть пламя, или же нарастающей паники, что вопила громче колокольного звона церквушки недалеко от музея некогда «мечты».

Не замечаю, как уже вовсю раскачиваюсь на месте, а мой взгляд приковывается к трещащим поленьям, одно из которых внезапно раскалывается и выпускает в воздух целый сноп искорок. Трещины на древесине напоминают прожилки, наполненные расплавленным золотом. Я отворачиваюсь от камина к окну, ожидая увидеть голые ветви деревьев, припорошенные снегом, и пасмурные небеса.

Однако по небу разливается яркая синева, окрашенная в малиновые тона из-за занимающегося рассвета. Пушистые облака мерно плывут в своём направлении, а по оконным стёклам из-за лёгкого ветерка бьют берёзовые тонкие веточки, украшенные малахитовой листвой и зелёными «серёжками».

— Но ведь был почти Новый год… неужели это не сон?

Бред какой-то, ей-богу! Я ведь просто померила кольцо… никогда не слышала о путешествиях во времени или через вселенные. Неожиданно по телу бегут мурашки, словно моё бедро кто-то щекочет. Я смотрю вниз и замечаю забавно фыркающего ёжика. Его чёрные глазки-пуговки глядят прямо на меня.

Первая мысль, что врывается в сознание: прогнать зверька. Но затем отмечаю, что он не шугается и не шипит испуганно. Я аккуратно касаюсь его влажного носика, и улыбка сама касается моих уст.

— Я бы погладила тебя, но ты весь колючий.

Ёжик наклоняет голову чуть набок, и мне кажется, что он даже щурится. Интересно, что же творится у него в мыслях? И вообще, как я сама выгляжу не только для него, но и для других?

В роскошном убранстве спальни найти зеркало с первого раза не удаётся. Я с нежностью беру на руки ежа, дабы он понял, что я не желаю ему зла. Возможно, он станет моим единственным другом в новом и пока непонятном мире. Обязательно найду Павла, потребую разъяснений и вернусь назад. Я могла бы лечь в постель и прореветь до ночи, покуда ко мне не заявится проклятый во всех смыслах царевич, но лучше буду жалеть себя потом. «Слезами делу не поможешь» — так всегда говорила любимая бабуля. Предпочитаю ей верить.

Помимо мягкого ковра из чьей-то шкуры и кресла с камином, в покоях можно найти огромную кровать с фиалковым балдахином и невообразимым количеством перьевых подушек, десяток сундуков, что ломятся от тканей разного толка и нарядов, шкатулки с драгоценностями, в одной из которых на крышке и приклеено зеркало.

В зеркальце передо мной предстаёт совершенно незнакомая мне девушка: бледное лицо с впалыми щеками, потрескавшимися губами, бездонными лиловыми очами и кучерявыми седыми волосами.

— Так вот она какая… Яга. — Я захлопываю шкатулку, а ёжик пищит. — Неудивительно, что со мной все так необходительны и грубы. В сказках она не самый приятный персонаж. Угораздило же меня как-то попасть именно в её тело!

Я заправляю локоны за уши, дабы они не мешались, и прохожу к кровати. Залезаю на неё с ногами и сажусь в позу лотоса. Ёж спрыгивает с моих рук и садится напротив.

— Вот скажи мне, милый ёжик: что за несправедливость такая? Мечта только исполнилась, как её тут же отняли. Как всем объяснить, что я вовсе не Яга и ведьма? Обычная девчонка, которая всегда любила мифологию… до того, как сама каким-то образом не стала её частью.

Запинаюсь, подумав, насколько же глупо выгляжу, болтая со зверьком. Он ведь всё равно ничего не понимает. Хотя так даже лучше. Не понимает — значит, никому не расскажет. Утыкаюсь щекой в сжатый кулак, а локтем упираюсь в острую коленку — похоже, эта Яга совсем мало ест!

Кажется, уже привыкаю к тяжести цепей, ибо практически не ощущаю их вес. Только кожа саднит под железом. Я откидываюсь на подушки, позволяя конечностям полностью расслабиться. Скорее всего, никто не посетит меня до ночи, исходя из того, что сказал царевич в тронном зале. Есть немного времени отдохнуть и выработать хоть какой-нибудь план действий, сочинить речь, что обязательно докажет, что я не Яга. Однако… если они поверят, то куда мне дальше податься? Я совершенно не знаю этот мир. Возможно, прогонят в избушку на курьих ножках? Нет, нужно задержаться в царских владениях, но снизить градус ненависти к своей персоне.

Ёжик подползает поближе и прижимается к моему боку. Круговорот размышлений стремительно навевает тоску — и вот, я уже зеваю, а в следующее мгновенье веки опускаются, утягивая меня во тьму.

Из несвязных сновидений меня вытягивает сладкий аромат выпечки и листового свежего чая. Но когда я приподнимаюсь на локтях, то рядом обнаруживаю не ёжика, а царевича, крутящего на указательном пальце ключи.