Как приручить царевича, если он ёж?!

5 глава. А царь-то тот ещё хам!

Не успеваем мы обсудить наш безумный план, как двери распахиваются и в комнату заходит девушка, кротко опустив голову. Она торопливо кланяется, и я замечаю, что её ладошки покрыты мукой, словно тонкими перчатками. Каштановые пряди полностью скрывают её лицо.

— Царь ждёт вас на завтрак, — робко лепечет она, не поднимая взгляд. Мне становится не по себе от такого раболепства, но всё-таки вовремя вспоминаю, что сижу совершенно одна с особой королевских кровей в помещении, а рядом с нами никого нет. Ситуация действительно неоднозначная и смущающая местных девиц. А, возможно, это связано с тем, что во мне незнакомка видит злую ведьму с болот, а не новенькую работницу музея — будь он не ладен!

— Завтрак? — Интересуюсь я, решив оставить размышления о девице, что ожидает, когда Иванушка соизволит пойти отведать кушанья с батюшкой. — Не поздновато ли для него?

Неожиданно царевич берёт меня под локоть и ведёт к выходу, прямо мимо оторопевшей нарушительницы нашей беседы. Когда я прохожу возле неё, она нервно сглатывает и чуть ли не крестится. Во дела! Хотя так меня, наверное, вряд ли кто-то тронет. Будут только шарахаться, пока не найду лазейку отсюда.

— В самый раз, милая леди, — практически шепчет Иван, и мы оказываемся в просторном коридоре. Его слова заставляют мои щёки вспыхнуть, и я благодарна полумраку за то, что скрывает непрошенный румянец. В сказках царевич-дурачок никогда не казался таким сладкоречивым дамским угодником, разбрасывающим комплименты направо и налево.

— Решил вывести меня в люди, как ручную собачку?

И тут Иван резко тормозит. Он удивлённо вскидывает бровь и непонимающе смотрит на меня сверху вниз. В его изумрудном взоре, кажется, колышется целое поле зелёной молодой травы. Огоньки свечей, чей воск стекает по изящным ножкам канделябров, отражаются в его глазах. Я заставляю себя оторваться от них и киваю на мужские пальцы, что в крепкой хватке сжимают мою руку.

— А, прости… — Чуть заикаясь, произносит Иван и отпускает меня. — Сам не знаю, что на меня нашло. Давно я не касался…

— Женского тела?

— Можно и так сказать.

Я пропускаю смешок, но Иван не заостряет на нём внимание и движется дальше. Я кое-как поспеваю за ним, придерживая подол несуразно длинного платья. Никогда такие не носила. И не буду! Как только вернусь к прежней жизни, куплю себе целую кучу коротких юбок.

Мы петляем по запутанным коридорам, и, если сначала пыталась запомнить дорогу назад — теперь отпустила все попытки. Они практически все одинаковые: деревянные стены, увешанные многочисленными портретами и, на первый взгляд, одинаковыми гобеленами. Не за что зацепиться.

Аромат жаренного мяса и свежеиспеченного хлеба подсказывает, что мы уже почти пришли. Однако несмотря на привлекательные запахи, мой живот не урчит, и я не вижу никакого смысла в своём присутствии на «завтраке».

— Зачем ты взял меня с собой? Я ведь только поела…

— Ты выглядишь, как та, что точно выломает дверь, если её закроют.

— Звучит забавно, учитывая, что ты не знаешь моё настоящее лицо.

— Только не говори, что я не прав.

Царевич оборачивается и подмигивает с лучезарной улыбкой. Я же прикусываю язык, потому что он чертовски прав. Только вот есть проблема: он такой наглый, что не хочу признавать его правоту вслух. Побуду немного холодной и высокомерной.

Я не замечаю, как мы уже заходим в просторную столовую с длинным столом. Окна раскрыты нараспашку, и по коже бегут мурашки из-за ночной летней прохлады. Однако я всё равно вдыхаю свежесть полной грудью: пахнет хвойным лесом, влажной землёй после дождя. Даже живя в маленьком городке, из-за выхлопных газов и выбросов предприятий я никогда ещё не ощущала такого буйства сочных ароматов природы! В камине трещат поленья, перебивая сверчков.

Царевич присаживается на стул с высокой спинкой, и жестом приглашает меня. Конечно же, я следую за ним, дабы не стоять посреди комнаты, как дурочка. На столе стоят приборы только для двух персон, но это никак не расстраивает меня, хотя немного и задевает. Но быстро припоминаю себе, что для царя я не Яра, а — Яга.

Берендей хмурится и старается не глядеть в мою сторону, разрезая кусок баранины, истекающую соком и жиром. Он макает кусок чёрного хлеба в жир, смешанный со специями, и закидывает в рот. Иван не прикасается к еде.

— Что не так? — Холодно спрашивает царь, вытирая губы тканевой салфеткой. — Ты не ел весь день.

Царевич ведёт плечами и передвигает мне свою тарелку. Я прикусываю щёку изнутри, поняв, откуда появилось это напряжение в комнате. И к чему этот конфликт, если я совершенно не голодна? Причем стараниями самого Ивана.

— Не стоит…

Но царевич жёстко перебивает меня:

— Стоит. Я говорил, что приду на завтрак не один.

— А я говорил, что не буду трапезничать с грязной колдуньей, — рявкает царь. Только сейчас принюхиваюсь и понимаю, что сама бы с собой за стол не села. Нужно срочно отыскать какую-нибудь купель или что-то в этом роде! Царь разражается противным смехом. — Какая дурёха! Я имел в виду в переносном смысле. Хотя от тебя и правда несёт, как от навозной кучи.

Иван стискивает кулаки, а я складываю руки на груди. В детских книжках Берендея описывали не таким хамом. Похоже, все сказки рухнут, пока я буду здесь.