Как приручить дракона

Пролог

Поездка к бабушке в деревню меня абсолютно не радовала. Родители уже пять лет уговаривали ее переехать в город из-за плохого самочувствия, но она всегда отказывалась. Ее дом располагался недалеко от какого-то озера, про которое слагали легенды. Бабушка тоже не отставала и придумывала небылицы, когда я была совсем маленькой. Но мне уже восемнадцать, я не верю в сказки и вымысел. Папа планировал в этот раз подойти к вопросу переселения бабули очень серьезно и тащить ее за шкирку, если та будет упрямиться. А она будет, уж поверьте мне. Меня часто с ней сравнивали и называли упрямой ослицей, которая всё делает по-своему. Мы же не зря родственники. Но мама в нашу коалицию не вступила, и мы за глаза называли ее подкидышем. С бабушкой у меня были дружеские отношения, но когда мы спорили, весь дом трясся от криков.

— Я тебе говорю, он готов! — орала она, несмотря на свои шестьдесят лет.

— Тесто сырое! — сквозь зубы рычала я, показывая ей кусок пирога с капустой. Фирменный бабушкин рецепт.

— Да что ты понимаешь? У тебя руки из задницы растут.

— Тогда на Пасху сама крась свои яйца!

— Вот и покрашу!

Через полчаса, когда мы всё-таки допекли пирог, но он немного подгорел, мы пили чай на веранде и смотрели на озеро.

— Купишь краску золотую и кисточки, яйца разрисуем.

— Гуашь тебе привезу, и хватит с тебя, — отвечала я.

— Какая ты противная, — сказала родственница и откусила пирог, запивая его чаем.

— Папа говорит, что я в тебя пошла, минуя их ДНК.

— Врёт как дышит. Это город тебя испортил, жила бы со мной, огород садила...

— Ага, а через час мы бы друг друга поубивали.

— Я же твоя бабушка, как ты можешь так говорить? — возмутилась женщина.

— Ладно, через два часа, — смилостивилась я.

— Уже другое дело, — одобрительно кивнула родственница.

Мы ехали с ночевкой, родители думали, что за сутки смогут её уговорить, но я знала, чем всё закончится. Она выставит их за дверь и скажет, чтоб они катились сами в свой город.

Бабуля приехала жить в деревню не от хорошей жизни, а потому что нужно было поднимать дочь одной. Устроилась на местную ферму крутить хвосты коровам, так и осталась.

— Чё приперлись? — встретила нас бабушка, открывая дверь.

— В гости, — сказала мама, а папа кивнул.

— Я не гостеприимная, — сказала хозяйка и закрыла дверь перед нашим носом. Каждый визит сопровождался уговорами, чтобы она собрала пожитки и бросила дом, поэтому радость на её лице появлялась только когда мы уезжали.

— Нелли, зачем вы так, — сказал отец, толкая дверь и проходя внутрь. Бабушка уже поставила чайник на плиту, зная, что мы с дороги.

— Мама, разве так ты меня учила? — спросила её дочь обиженно.

— Я тебя учила не выходить замуж за козлов, и вот посмотри, — она с укором посмотрела на отца.

— Мама!

— Лучше б вы меня ограбили, ей-богу, а то теперь вас каждые выходные кормить и поить, — сказала бабуля, усаживаясь в своё любимое кресло.

— Меня-то ты хоть рада видеть? — спросила я, надеясь на положительный ответ.

— Ещё чего, ты жрешь за троих.

— Я молодой растущий организм, — оправдывалась я.

— Ты чирей на моей заднице.

— Мама!

— Ну я же самый любимый чирей? — спросила я, усаживаясь на подлокотник кресла.

— Самый противный, большой такой, фу, — поморщилась бабуля.

Я рассмеялась. В прошлый раз она сравнивала меня с натоптышами, а до этого с радикулитом. У нас полное взаимопонимание и любовь, хи-хи.

Когда чайник закипел, мама разлила по кружкам кипяток и села за большой стол рядом с папой.

— Там пирожки с мясом в духовке, ещё горячие, — сказала она мне. Как самый младший по званию я принялась выполнять команду. Готовила моя седовласая гарпия, как самая настоящая заправская повариха. А продукты в деревне покупала у местных, свои, натуральные, как и положено бабулькам.

Когда отец завел разговор о переезде, моя любимица закатила глаза, рассматривая свой мозг и думая, чем она всё это заслужила и где прогневила бога.

— Перееду, когда Эстер замуж выйдет, — поставила условие бабуля.

— Эй, не приплетай меня, — чуть не подавилась я пирожком, который встал поперек глотки. Я обильно запила его чаем.

— Тебе уже восемнадцать, пора остепениться, — сказала бабушка смеясь.

— Что я тебе сделала? За что ты меня так ненавидишь? — завопила я, понимая, что мои родители будут на её стороне. — Мне ВСЕГО восемнадцать, я ещё погулять хочу, мир посмотреть.

— Ну, на нет и суда нет, — победно ответила эта сварливая, подлая, гадкая... Ух, я ей устрою. Будет мечтать, чтоб я к ней больше не приезжала. По самому больному режет, ещё и пуд соли сверху высыпала и смотрит, как я буду корчиться от боли.

За мной давно ухлестывал парень, наши родители дружили и почему-то решили, что мы прекрасная пара. Я красивая и талантливая, и это существенно с брекетами... Он был до ужаса мне противен в качестве мужа, но как человек ничего. Я, конечно, гиперболизирую, просто не мой типаж, ну кто будет носить брекеты почти три года? Ещё и постоянно их показывать. Я как-то хотела расколоть грецкий орех с помощью его челюсти, но он отказался. Трус, хи-хи.

Бабуля прекрасно знала про эту ситуацию и поступила как подлая подруга, сдавая матери, что кто-то курит.

— Ну вот переедешь и поможешь им построить отношения сама, — сказала мама, понимая, что всё равно терять нечего. Папа аж поперхнулся, и чай пошел носом.

— Может, в монастырь? — спросила я, надеясь, что они оставят идею моего замужества.

— Думаешь, там мужиков нет? — рассмеялась предательница.

— Да что ты понимаешь? Я вообще-то берегу себя для принца.

— Твоя сказка бы называлась «Принц и чудовище», — продолжала перепалку эта нахалка.

— Ты на неё посмотри! Вообще-то это твои гены дали такой результат, — укоризненно посмотрела я на неё.

— Говорят, девочки все в папу, — и папа поперхнулся второй раз уже пирогом.