Как приручить дракона? (или истинный на мою голову)

глава 4

Демьян избавил меня от необходимости присутствовать на семейном ужине в честь возвращения Александра, но от бала Его Величества, устроенного в честь награждения этого же героя, увы, спасти был не в силах. Значит, срочно нужно платье. И я знаю, кто мне поможет.

- Это просто катастрофа, - врываюсь я в кабинет Демьяна. – Бал через два дня, а мне срочно нужно платье!

- Есения, детка! Ну какая же эта катастрофа сейчас поедим и купим - проговорил

Александр, вольготно раскинувшись в кресле, словно хозяин жизни, ждал Демьяна. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине.

— Здравствуйте, Александр! – произнесла я, устраиваясь на диване. – А разве вам не полагалось быть как можно дальше от академии? И где Демьян, собственно?

— Ты смотри, договоришься! – Александр приподнялся в кресле, бросив на меня острый взгляд. – Сама любезность! Тебя, что, родители этикету не учили? И как ты вообще нас различаешь? Мы же близнецы, в конце концов.

- У Демьяна глаза теплые, родные, будто солнце в них плещется, а у тебя – осколки льда, отчужденные и колючие. Во-первых, я сирота, а во-вторых, где Демьян? Мне платье нужно, – выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

- Тебе платье нужно или Демьян? Если платье я могу тебя сопроводить? Протянул он мне руку.

– Открывайте портал в бутик модам Дюсье, – повторила я, стараясь придать голосу уверенность, которой совсем не чувствовала. Пряча руки в карманы, я надеялась скрыть дрожь, выдававшую мое волнение.

В воздухе вспыхнули искры, и прямо передо мной разверзлась мерцающая арка. Запах дорогих тканей и изысканного парфюма ударил в нос, опьяняя и завораживая. Бутик мадам Дюсье… место, где рождались легенды.

Сделав глубокий вдох, я шагнула в портал, оставив Александра позади. Или мне так только казалось? Шелк и бархат ласкали мои пальцы, когда я начала судорожно перебирать платья, ища то самое, что позволит мне слиться с толпой, стать тенью в свете софитов

Я огляделась, восхищенно вбирая взглядом буйство красок и причудливые изгибы тканей. В воздухе танцевали ароматы свежих цветов и легких духов, соткая вокруг меня кокон уюта и элегантности. Мадам Дюсье, цветущая дама средних лет, чья фигура дышала энергией, а вкус был безупречен, с неутолимым рвением старалась предугадать каждое наше мимолетное желание.

В ее салоне, казалось, время замедляло свой бег, позволяя насладиться каждым мгновением. Тяжелые бархатные портьеры приглушали шум парижской улицы, создавая атмосферу интимности и уединенности. Золоченые рамы зеркал отражали игру света, умножая пространство и наполняя его таинственным мерцанием.

Пока мадам Дюсье колдовала над подбором тканей, я погрузилась в созерцание окружающего великолепия. На столике из слоновой кости покоились тома модных журналов, перелистанные до дыр. На стенах висели эскизы платьев, запечатлевшие виртуозный полет фантазии местных кутюрье.

- Дорогая моя, я подобрала для тебя несколько восхитительных нарядов, подходящих к оттенку твоих волос. Ты можешь оценить их все; кстати, твоя матушка уже позаботилась о твоем платье для бала , – щебетала мадам Дюсье.

Платье скользнуло по коже, словно ночная тень. Я замерла перед зеркалом, пораженная преображением. Глубокий вырез на спине подчеркивал изящество осанки, мерцающие стразы рассыпались по ткани, словно звезды на бархатном небе. Это было не просто платье, а воплощение мечты, созданное для танцев под лунным светом.

Мадам Дюсье одобрительно кивнула, ее глаза сияли довольством.-Идеально! Изящно и безупречно. Оно подчеркнет твою индивидуальность и заставит сердца трепетать. Она подошла ближе и поправила кружевную бретельку, словно завершая произведение искусства.

– Есения, детка, это платье мы также берем, оно невероятно подчеркивает твою красоту, но для бала я уже заказывала другое, и пришло время его забрать, – произнесла матушка, Демьана, закружившая меня в вихре эмоций. Леди Литиция, хрупкая женщина средних лет, всегда поражала меня своим стальным стержнем и ускользающей, утонченной красотой.Ее любовь ко мне была безгранична, и, несмотря на то, что я не являюсь ее дочерью, никогда не чувствовала себя обделенной вниманием или теплом. Литиция умудрялась быть одновременно и заботливой матерью, и строгим наставником, прививая мне любовь к искусству, музыке и безупречному стилю.

– Леди Литиция, как же я рада вас видеть, – восторженно воскликнула я. Эта удивительная женщина не перестает меня поражать: когда она узнала, что дракон ее сына считает меня своей сестрой, мне тут же выделили комнату в их великолепном особняке, и большинство моих занятий проходило у них.

– А где же Демьянчик? – пропела она, и в голосе её звучала такая нежность, словно она звала солнечного зайчика.

– Мама? – Александр изумленно вскинул брови. – Что ты здесь делаешь?

– Александр? Какая приятная неожиданность! А ты с кем здесь? – Леди Литиция одарила сына лучезарной улыбкой и заключила в крепкие, теплые объятия.

– Да вот, сопровождаю невесту Демьяна! – отчеканил он радостно, словно выстрелил конфетти.

- Невесту Демьяна? И где она? – с любопытством начала оглядываться она.

— Есения, — он указал в мою сторону, — если до сих пор не удостоилась знакомства… — произнес он, не скрывая легкой неприязни в голосе.

— Александр, не говори глупостей, — отрезала она, отворяя портал, словно распахнула дверь в другой мир. — Есения, сообщи Демьяну, что мы ждем его на ужин. И поторопись!

Александр наградил ее кивком, полным показного смирения, но в глазах его плясали озорные искорки. Он явно наслаждался этой пикировкой. Я чувствовала себя неловко, словно незваный гость на чужом празднике.

Ее портал, словно калейдоскоп, искрился всеми оттенками лазури и опала. Задержав дыхание, я шагнула в это мерцающее великолепие, оставив позади напряженную атмосферу внезапно разыгравшегося представления. Меня встретила просторная комната, купающаяся в мягком, рассеянном свете. Воздух был напоен ароматом цветущих глициний и густым, сладостным запахом, напоминающим мед. В самом центре комнаты стоял длинный стол, заставленный изысканной посудой. За ним, оживленно беседуя, уже восседал отец и Демьян.