Как приручить дракона? (или истинный на мою голову)

глава 8

Ее губы ответили с робкой нежностью, словно опасаясь спугнуть это хрупкое мгновение. Я углубил поцелуй, ощущая, как тает лед, сковавший наши сердца. Это было не просто прикосновение, а взрыв чувств, долго сдерживаемых и наконец вырвавшихся на свободу.

Волна тепла прокатилась по телу, лишая воли и разума. Я забыл обо всем: о прошлом, о будущем, о преградах, стоящих между нами. Осталась лишь Есения, ее мягкие губы, ее трепетное дыхание, ее близость, опьяняющая и желанная.

И вдруг… ее тело обмякло в моих руках, словно надломленный стебель. Она потеряла сознание. Отчего? Неужели это возможно? Сердце оборвалось, отказываясь верить в происходящее.

Паника сковала меня ледяными объятиями. Я подхватил Есению на руки, словно пушинку, и прижал к себе. Лицо ее было бледным, как лунный свет, а губы – совсем безжизненными. Что произошло? Неужели я причинил ей боль? Неужели моя страсть оказалась слишком сильной, непосильной для ее хрупкого тела?

– Что случилось? Почему она без сознания? – к нам подлетел Виктор. – Срочно в академию. – Он открыл портал, и я, не проронив ни слова, шагнул в него.В стенах академии время словно потеряло свой ход. Суета врачей, приглушенные голоса, мерцание магических артефактов – все это сливалось в тревожную какофонию, терзавшую мое сердце. Я сидел в приемной, не отрывая взгляда от закрытой двери, за которой боролись за жизнь Есении. Каждая минута казалась вечностью, каждый вздох – мучительным ожиданием.

Виктор, молчаливый и сосредоточенный, стоял рядом, время от времени бросая на меня сочувствующие взгляды. Я чувствовал его поддержку, но никакие слова не могли унять боль и страх, разрывающие меня изнутри.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге появился Демьян. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение.

– С ней все хорошо. Ее магия пришла в движение. Сейчас магические потоки меняются. Она останется без сознания еще некоторое время.

Сердце сделало кульбит, и волна тепла окатила меня с головы до ног. Я вскочил на ноги, готовый ворваться в палату, но Демьян остановил меня жестом.

– Ей нужен покой. Сейчас главное – дать магии стабилизироваться. Завтра утром сможешь ее увидеть, – тихо произнес он, и в его голосе звучала усталость, но и твердая уверенность.

Я кивнул, понимая, что сейчас любое мое вмешательство может навредить Есении. Виктор положил руку мне на плечо, ободряюще сжав его.

Есения.

Когда сознание медленно возвращалось, сквозь пелену забытья я различила силуэт Александр, застывшего у окна. В кресле напротив, словно мрачные стражи, восседали Виктор и Демьян

.— Что… аномальная зона уменьшилась? — голос Виктора, дрогнувший от изумления, прозвучал как гром среди ясного неба. — Данные окончательные?

— Это… невероятно, — прошептала я, все еще не веря своим чувствам. — Один лишь поцелуй истинной пары… и такой эффект?

— Эффект, безусловно, поразителен, — отозвался Демьян, в его голосе сквозила неприкрытая тревога, — но неделя, проведенная тобой в забытьи, заставила нас изрядно поволноваться. Словно пытаясь вернуть меня в реальность, он подчеркнул всю серьезность произошедшего.

Александро медленно повернулся, его лицо, обычно непроницаемое, теперь отражало сложность переживаемых эмоций. В его взгляде читались облегчение, беспокойство и… что-то еще, неуловимое, но заставляющее мое сердце биться чаще.

— Мы провели множество тестов, — заговорил он, стараясь казаться беспристрастным, — и результаты однозначны. Зона аномалии действительно уменьшилась, и значительно. Но причина… она остается загадкой. Мы должны понять, что именно произошло.

В голове мелькнула мысль: «Они боятся». Боятся силы, которую я невольно пробудила, боятся последствий, которые могут последовать. И страх этот, исходящий от таких могущественных людей, заставлял меня чувствовать себя одновременно всесильной и уязвимой.

Александр бросился ко мне с объятьями. Этот жест, полный показной теплоты, казался фальшивым на фоне той паники, что я ощущала в его ауре. Его глаза, обычно такие уверенные и проницательные, сейчас бегали, словно мыши, попавшие в ловушку. Он боялся.

— Любовь моя, я так боюсь тебя потерять, — прошептал он, и в голосе сквозило отчаяние. — Я уж думал, что пойду следом за тобой в преисподнюю.

— Сладкая парочка, никаких больше поцелуев, — тут же встряли мои братья, прервав миг нежности. — Мы больше не вынесем твоего бесчувственного тела.

Я отстранилась от него, щеки горели. Стыд и неловкость разом захлестнули меня, словно волна. Братья, как всегда, вовремя. Их грубый юмор, как холодный душ, вернул меня в реальность.

— Да ладно вам, — попыталась я отшутиться, хотя внутри все еще трепетало от его слов. — Просто рада, что все хорошо закончилось.

Но он не отпускал мою руку. Его взгляд, наполненный такой искренней тревогой, прожигал меня насквозь. Я чувствовала, как его пальцы крепче сжимают мои, словно боясь, что я исчезну, растаю в воздухе.

— Это не просто "все хорошо закончилось", — тихо произнес он, не обращая внимания на насмешки братьев. — Я чуть тебя не потерял. И это… это было невыносимо.

В его словах было столько боли, столько пережитого страха, что я не могла не ответить на этот порыв. Я прикоснулась к его щеке, чувствуя, как под моими пальцами вздрагивает его кожа.

— Я здесь, — прошептала я. — Я никуда не денусь.

В комнате повисло молчание, в то время как мысли боролись, игнорируя реальность, которую обрела. Теперь все изменилось, но вопрос оставался: что, же это за изменения?

— Я не знаю, что происходит, — наконец произнесла я, пытаясь разобраться в своём внутреннем хаосе. Взгляд моей семьи, полон обеспокоенности, напоминал зеркало, отражающее мои собственные страхи. — Как могли произойти такие изменения за такой короткий срок?

— Возможно, это было связано с глубиной связью, — обронил Александр, его тон был мягким, но уверенным, как будто он предчувствовал, что мои чувства неспроста так сильно изменились. — Ты ощутила что-то большее, чем просто поцелуй.