Как приручить императора. Стратегия развода

Глава 5. Кайен

Зимний Кайен оказался чарующе хорош. Умиротворенность в нем переплеталась с экспрессией, создавая уникальную атмосферу.

На выходе из экипажа, тебя мгновенно засасывает в кипящий жизнью котел, состоящий из шумного рынка, театральных выступлений, звонкого смеха и веселых мелодий.

Но если пройти чуть дальше, оказываешься в царстве тишины — у зеркального озера, обрамленного серебристыми узорами, где вода, вопреки всем морозам, никогда не замерзает.

Разумеется, это не природное явление. В столице шептались, что нынешний любовник Вдовствующей маркизы Лебретт — очень сильный светлый маг.

Гладь озера была слегка подернута тонкой дымкой пара, хорошо скрывающего лица сидящих в многочисленных лодках гостей. Быть узнанным, если ты того не желаешь, практически невозможно.

Магическая шумоизоляция здесь тоже была на высоте, заглушая любые звуки. Даже пение птиц. У пристани, где арендовались лодки, слонялись молодые музыканты. Все красавцы мужского пола.

Одетые с иголочки, волосок к волоску, блондины и брюнеты — они продавали свой талант, а жаждущим — и свою любовь. Учитывая, что посетительницы были в большинстве своем женщинами, чаще разочарованными жизнью, последнее ценилось особо.

У самого входа нас с Хельгой, как и всех гостей, имеющих доступ к главным воротам, встречала хозяйка парка. Несмотря на шляпу с плотной вуалью, полностью скрывающую мое лицо, а также отсутствие опознавательной эмблемы на экипаже, было заранее ясно — утаить от нее свою личность будет невозможно. Впрочем, я и не пыталась.

— Госпожа Лебретт, — чуть склонила я голову, мгновенно уловив слегка расширившиеся от удивления зрачки еще совсем не старой и даже довольно миловидной женщины.

Ее реакция была вполне понятна. Кто еще, кроме членов маг-императорской семьи, при обращении стал бы игнорировать ее титул? Добавить сюда мой голос, который Итан называл «уникальной соблазнительной мелодией» из-за хрипловатых ноток. Ну и самое главное… мою личную горничную.

Любой, знавший меня в лицо, был знаком и с ней.

— Ваше ве… — открыла рот и тут же закашлялась хозяйка. — Госпожа, простите, как я могу к вам обращаться?

Я довольно кивнула.

Констанс Лебретт была умной, быстро соображающей женщиной, знающей, когда следует прикусить язычок. Вот почему даже после смерти мужа смогла остаться на плаву.

— Называйте меня госпожа Стирр, — представилась я девичьей фамилией и подала знак Хельге выйти вперед.

Горничная быстро отвлекла от меня все внимание, договорившись об аренде лодки. Она также сообщила, что нам в прогулке понадобится музыкант. Я мысленно усмехнулась, заметив, как брови маркизы резко поднялись вверх.

— Какие-то… особые предпочтения в выборе… инструмента? — с явным намеком в голосе обратилась к Хельге госпожа Лебретт, искоса поглядывая в мою сторону. — Более романтичный? Выносливый? Имеющий срок годности… или, может, совсем новый?

— Не знаю, — небрежно махнула я рукой, перехватив ошеломленный взгляд Хельги. — Оставим это на ваше усмотрение, госпожа Лебретт. Предложите то, чем гордится Кайен.

— Конечно-конечно, — быстро закивала женщина. — Будет непременно исполнено. Жюли…

Она позвала одну из служанок и шепотом отдала распоряжение. Еще две молодые девушки из ее свиты, низко поклонившись, повели нас с Хельгой к причалу.

Предложенная деревянная лодка оказалась довольно просторной. Управлял ею стоящий на корме пожилой гребец с длинным веслом. На носу висел большой красный фонарь из рисовой бумаги. В ночное время он освещал путь, сейчас же, при свете дня, служил украшением.

В самом центре располагалось небольшое укрытие, занавешенное бамбуковой планкой, украшенной нарисованными цветами сливы. Внутри находились мягкие низкие сиденья, печь и столик, на котором стоял керамический чайник.

Прекрасное место для наслаждения волшебной музыкой и красотой пейзажа.

Вслед за мной и горничной в лодку поднялось четверо мужчин.

Два блондина — у одного грива, как у льва, второй — кучерявый. Шатен, судя по свисающим до пояса косам, не местный. И короткостриженый брюнет с карими глазами. Он держал в руках лютню.

Констанс Лебретт не разочаровала. Все как на подбор. Может, ну его, музыканта, и взять целый оркестр?

– Хельга, как думаешь, кто из них нам больше подходит? – лениво протянула я, устроившись на сиденьях, как на кушетке.

Мужчины остались снаружи. По лодке не слонялись, спокойно стояли на одном месте, ожидая, пока кого-то из них позовут.

– Я… я не знаю, ваше величество, – еле слышно шепнула стоящая за моей спиной горничная. – Госпожа Лебретт предлагала выбирать, основываясь на вашем вкусе. Она сказала, что талант у каждого имеется и очень… большой.

Пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не разразиться громким смехом, глядя на порозовевшие уши Хельги. Несмотря на отличные боевые навыки и военную службу в мужских рядах, моя горничная оставалась чиста и невинна, как дующий с юга весенний ветерок.

– Госпожа Лебретт определенно гений продвижения своих товаров, – с демонстративной серьезностью кивнула я. – Но таланты этих мужчин – меньшее, что меня сейчас интересует.

– Тогда что же вам нужно, ваше величество?

– Как я уже ранее говорила… небольшие слухи. А чтобы придать им солидности, надо выбрать лучшего из присутствующих. Иначе будет сложно поверить.

– Может… может не выбирать, а пригласить всех четверых? – еще тише предложила Хельга.

Подняв на нее взгляд, я весело улыбнулась.

– Мы мыслим в одном ключе… Но есть одно «но».

– Какое? – нахмурилась горничная.

– Если выбрать всех четверых, будет, разумеется, весело, но «небольшие» слухи резко увеличатся в размерах. Из несчастной, покинутой девушки, вынужденной искать утешение на стороне, я превращусь в извращенку, обожающую оргии. Все станут жалеть моего «бедняжку» мужа, что в итоге выйдет ему только на руку. А мне бы этого не хотелось.

– Тогда… тогда опишите, какой именно мужчина вам нужен, ваше величество.