Как приручить принцессу

Глава 4.

– Да, пешеход из тебя неважный, дорогая, – протянул он, когда я в пятый раз споткнулась и непременно упала бы, не подхвати меня крепкая рука. Я торопливо отстранилась, не желая продлевать прикосновение. – С такой скоростью сегодня мы точно до дома не доберемся, придется сделать привал и заночевать где-нибудь.

За истекшее время я пересмотрела свои взгляды на ночевку на дороге. Я готова была упасть прямо там, где стояла. Сил уже не оставалось ни на что. Удобные легкие туфельки, которые я так любила, стерли мне ступни чуть ли не до костей. Никогда еще я не ходила так много пешком. Мы шли и шли. Покинули город и вот уже вечность брели по пыльной дороге куда-то вперед и вперед.

– А где мы будем ночевать? – с надеждой спросила я. Нет, пожалуй, насчет того, чтобы упасть на дороге, я погорячилась. Мне бы не помешала кровать, ванна и горячий ужин. И желательно раздельные комнаты. У нас же будут раздельные комнаты?

– А вон там и переночуем, – ткнул пальцем куда-то Лаэрт.

Взглянув в указанном направлении, я увидела только поле. Медленно сгущались летние сумерки. Бесстрастно наблюдали за происходящим первые звёзды. Мы стояли на пустой дороге посреди нигде. Я понятия не имела, куда он ведет меня, где находится конечный пункт нашего путешествия. Где-то вдали покачивали ветками-щупальцами деревья, то ли зазывая к себе, то ли приветствуя.

– Прошу прощения? – переспросила я, решив, что он ошибся. Скудное питание заставляет его путаться в мыслях и словах. Определенно.

– Говорю, там и переночуем, – чуть громче сообщил он и ухмыльнулся, словно сделал мне невиданный сюрприз.

Не то чтобы я придиралась, но мне однажды единорога подарили. Настоящего живого единорога. Вот уровень сюрпризов, к которым я привыкла. А сейчас малознакомая особь мужского пола говорит мне, что ночевать мы будем в чистом поле.

– Ну да, – кивнул он. – Видишь, стог сена? Отличная постель получится, мягкая и душистая. Все, что нужно для кочевников, вроде нас с тобой, моя дорогая. Постоялых дворов здесь не наблюдается, да и денег у нас лишних нет. Ты еще не знаешь, но у нас с тобой довольно ограниченный бюджет. В общем, заночуем прямо здесь. Хорошо и уютно. Да еще и на звезды можно любоваться.

Тупое оцепенение, охватившее меня во время бракосочетания, еще не рассеялось, так что я покорно побрела за мужем, не сказав ни слова. Да и стоит ли говорить? Мне было все равно, я просто устала и хотела, чтобы это все закончилось.

– Не переживай, женушка. Завтра доберемся до дома, там и кровать есть, и удобства всякие. Все, что нужно девушке, – успокоил меня он.

Упав чуть ли не с разбегу в сено, Лаэрт весело взглянул на меня снизу вверх и похлопал рядом с собой. Сев на максимальное доступное расстояние от него, я стянула туфли и улеглась, зарывшись в колючее сено. Не было сил ни думать, ни переживать о чем-то. Уснула я моментально.

***

Проснулась я резко, вздрогнув всем телом. Именно пробуждение окончательно дало мне понять – началась новая жизнь. Громогласный бодрый голос мужа выдернул меня из тяжелого, лишенного сновидений сна.

– Доброе утро, дорогая! Пора просыпаться. Если хотим сегодня добраться до дома, стоит поторопиться.

Я не хотела. Я вообще ничего не хотела. Разве что… Урчание моего пустого желудка зазвучало еще более неприлично в этой утренней тишине.

– Вот и славно, – одобрительно сказал он. – Если ты голоден, значит, жив. Так говаривала моя тетка когда-то. А раз мы оба живы, можем и позавтракать.

Вяло шевельнувшись, я села. Кожаная куртка соскользнула с моих плеч. Не глядя на Лаэрта, я молча протянула ему куртку. По привычке потянулась к волосам и нащупала запутавшиеся в них сухие стебли. Выгляжу, наверное, чудовищно. А разве это важно сейчас? Какая разница, как я выгляжу?

– А что.. – пискляво-хриплый голос не был похож на звуки, которые издавала бы я. – Кхе-кхе, – я попробовала еще раз: – А что на завтрак?

– Ну, поскольку вчера я толком ничего не заработал, кроме, разве что, моей прелестной женушки, – он весело подмигнул мне, словно я не более чем удачная добыча. Впрочем, так оно есть. Просто досталась я не королю или герцогу, а нищему музыканту. – Сегодня у нас на завтрак яблоки.

Лаэрт извлек из карманов пару красных яблок, небрежно вытер их об собственную рубашку и протянул одно из них мне.

– Приятного аппетита, дорогая.

Плюнув на нечищеные зубы, правила этикета и прочие глупости, я впилась зубами во фрукт. Сладкий сок брызнул в стороны. Я заглатывала куски быстро, почти не жуя. Никогда в жизни я не была так голодна. Последний раз я ела вчера днем. Тогда, на королевском обеде, я едва ли проглотила больше пары кусков, поскольку так нервничала, что сводило желудок. Сейчас желудок тоже сводило, но уже от голода.

Дожевав яблоко, я подняла глаза и натолкнулась на проницательный взгляд Лаэрта.

– Нам пора идти.

Голод утолен не был, но капризничать смысла мало. Мысленно оплакав свои несчастные ноги, я натянула туфельки.

И вновь мы шли вперед и вперед. Осталось позади мое родное королевство, мы двигались все дальше и дальше и, казалось, конца и края этому не будет.

– Чья это земля? – наконец, нарушила я молчание.

– О, это владения короля Дроздоборода, – не сбавляя шага, сообщил Лаэрт. – А если бы ты вышла за него замуж, были бы твои.

Я лишь угрюмо дернула плечом.

– Погоди, а откуда ты знаешь, что я его так назвала? – вдруг сообразила я.

– Об этом уже все знают, моя дорогая. Ты не представляешь, как быстро разносятся слухи. Не удивлюсь, если с твоей легкой руки он и в историю войдет не иначе как король Дроздобород. Наверняка, карикатуристы уже взялись за карандаши, а поэты за перья. Через три дня каждый уличный мальчишка будет распевать песни о короле Дроздобороде.

Может, стоило бы посочувствовать этому бедняжке-королю, который ни с того ни с сего заполучил такое прозвище, но… не получалось сочувствовать! Ни капли сожаления! Я делала то, что было нужно. Да, я высмеяла его и прочих. Нет, мне не кажется, что нелепое прозвище, ушедшее в народ, это такая уж трагедия по сравнению с тем, что случилось с моей жизнью. В конце концов, каждый из моих несостоявшихся женихов уехал домой и вернулся к своей богатой жизни, и лишь я сейчас стираю ноги в кровь, направляясь неизвестно куда с человеком, которого знаю меньше суток. Нет, не получается у меня сочувствовать!