Как приручить ректора

ГЛАВА 2

Ректор действительно может меня отчислить?!

Представляю лицо мамы и то, с каким осуждением она посмотрит на меня. Это уже не просто «жалкое второе место». Это настоящий позор, который будет преследовать меня до конца жизни. Даже если я после этого поступлю в другую академию и закончу ее лучше всех учащихся вместе взятых, мама каждый раз будет напоминать о том, как я подвела ее, не оправдав ожиданий, и как она во мне разочарована. В ее глазах я так и останусь жалкой неудачницей, которую выгнали с факультета боевой магии.

Я не должна это допустить. Но как теперь выкрутиться? Я ведь не могу сказать: «Ой, простите, это всего лишь дурацкая шутка».

- Так значит, профессор Тесс действительно вымогал у вас деньги? – ректор смотрит на меня, как на добычу. Того и гляди проглотит. Еще глаза такие жуткие, что я буквально вижу, как в них пляшет магическое пламя. Такой если захочет – щелчком пальцев меня уничтожит.

Драконов Тесс. Кто ж знал, что у этой дотошной задницы такая безупречная репутация?

Кажется, что не выкрутиться. Медлю с ответом, не зная, что предпринять.

И тут меня осеняет!

Все мужчины боятся влюбленных в них дам. Ни один не станет нападать на ту, что без ума от него. Особенно, если это не взаимно.

Опускаю глаза в пол. Судорожно всхлипываю.

- Простите меня, - голос плаксивый, жалобный. – Вы правы. Я… я вас обманула.

Выдавливаю из себя слезинку и якобы украдкой, но, разумеется, так, чтобы ректор увидел этот жест, смахиваю ее с глаз. Отворачиваюсь, чуть подрагивая, будто безутешно рыдаю.

- И зачем же вы это сделали?

Я не вижу его лица, но по растерянным интонациям понимаю, что мой план работает. Ректор сбит с толку и все его намеки об отчислении отодвинуты на второй план.

- Я не могу вам сказать. Это так глупо. Простите, - прячу лицо в ладонях. Что может быть трогательнее, чем несчастная хрупкая девушка, отчаянно нуждающаяся в крепких мужских объятиях?

Продолжаю стоять к нему спиной, горько всхлипывая.

- Послушайте, или вы сейчас говорите прямо, к чему соврали про Тесса, или будьте добры покинуть мой кабинет.

Едва не задыхаюсь от возмущения.

Он нормальный? Я тут чуть ли не реву перед ним, а он мало того, что не пытается меня утешить, еще и угрозами сыплет? Да он, похоже, сухарь похлеще Тесса. В этой академии есть хоть один адекватный мужчина?

Кажется, с этим ректором нужно действовать решительно, раз он такой чурбан бесчувственный.

- Все дело в вас, - поворачиваюсь к нему, но продолжаю смотреть в пол и уже демонстративно вытираю слезы.

«Вот, посмотри до чего довел!»

Хорошо, что умею реветь по щелчку пальцев. Еще в детстве научилась, когда нужно было убедительно жаловаться родителям на то, как меня обижает старшая сестра.

- Во мне? – его брови удивленно ползут вверх.

«Да что ж ты глупый такой? А еще бессмертный».

Все-то ему разжевывать надо.

- Вы ведь и сами знаете, как нелегко попасть к вам.

Поднимаю на него заплаканные глаза. Быстрые взмахи ресницами. Трагичное выражение лица. И вновь смущенно отворачиваюсь.

«Давай же, напряги извилины, олух. Не видишь, стою тут пред тобой, вся такая смущенная. Любой бы уже догадался, что речь о влюбленности студентки в ректора».

- И зачем же вы так ко мне рвались?

Да он издевается!

Неужели непонятно, что я вся такая трепетная лань, которая не знает, как признаться в своих чувствах? Или этому дуболому надо прямо в лоб говорить?

- Я влюблена в вас, - выпаливаю быстро, и тут же стыдливо отворачиваюсь.

- О, это хорошо.

В каком это смысле «хорошо»? Я от такой неожиданности чуть не выпадаю из образа. Приоткрываю лицо в искреннем недоумении.

А где смятение? Где испуг? Он совершенно не похож на тех самодовольных дамских угодников, что рады любой смазливой мордашке. Наоборот, ректор выглядит как человек, к сердцу которого придется пробиваться через колючие заросли терновника. И хорошо, если только руки оцарапаешь, а то, чего доброго, и без глаза можно остаться.

- Я правильно понимаю, что вы специально выдумали про шантаж Тесса, чтобы оказаться со мной наедине? – холодный чурбан отмирает и подходит ко мне.

И что-то мне окончательно перестает нравиться его настрой. В виде непрошибаемой каменной глыбы он смотрелся куда как безопаснее.

- Ну… да… - тяну нерешительно, уже совершенно не уверенная, что мысль прикинуться влюбленной дурочкой была правильной.

Из академии меня, скорее всего, теперь не отчислят. Но какой ценой?

Не хотелось бы остаться на обучении через постель. Да еще и со взрослым магом, которому, скорее всего, не одна тысяча лет. Фу, жуть какая.

- Что ж, могу вас успокоить. Вы мне тоже нравитесь, - он подходит вплотную, и я чувствую, как его ладонь нагло ползет к моей талии.

Едва не дергаюсь, от его «успокоительных» слов. Вот это влипла. Если скажу, что и в этом соврала, то он точно с позором вышвырнет из академии. А продолжу изображать влюбленную – даже страшно представить, как далеко зайдут его приставания.

Бросаю взгляд на дверь. Где там эта цепная мымра с успокоительным чаем? Не пора ли ей появиться и сбить озабоченный настрой ректора?

- О, не бойся. Нас не побеспокоят, пока я не разблокирую дверь.

«Да что ты, я не боюсь. У меня сейчас паника начнется!»

Что значит он заблокировал дверь? Зачем?

Его руки еще более откровенно хозяйничают на моей талии. А губы так близко, что еще немного и он жадно набросится, покрывая все лицо слюнявыми поцелуями.

От одной только картинки меня мысленно передергивает.

- Что вы задумали? – пытаюсь выкрутиться, делая вид, что меня пугает его напор.