Как Приручить Соседа

Глава 12

Три дня.
Ровно столько Алиса лежала в реанимации, пока мы ждали, молились, метались от стен к дверям. Я знал, что она стабильна. Знал, что сознание восстановилось. Но почему-то только сейчас, когда от Дэна пришла новость: "перевели в общую палату", - в груди кольнуло по-настоящему. Наверное, потому что теперь я мог её увидеть.
Уже не как пациента. А как человека. Как… Как в своей голове еще не сформулировал, но эмоции зашкаливали только при мысли об этой девочке.

Я не стал звать никого. Просто встал и пошёл. Знал, где палата. Уточнять не пришлось.
Путь был короткий - и самый долгий в жизни. Каждый шаг под потолком этого стерильного коридора будто звенел, бился о стены. Я шёл - как будто не ногами, а всей спиной. Всё нутро было впереди, где она.

Повернул за угол. У двери - очередь. Нет - не очередь. Осада. Человек шесть, не меньше.
Пожилые, молодые, кто-то с цветами, кто-то с пледом, кто-то уже плачет.

- Кто последний? - решил пошутить, хотя и знал, что возможно не зайдет.
Все мужчины, как по команде повернулись в мою сторону. Лица у всех уставшие и обеспокоенные. Один бросил через плечо:
- Мы все тут… свои. Родственники. Дядя, тетя, крестная, племянница. Она у нас одна такая непоседливая.
Улыбнулся. Добро.
- Три дня вот ждём, когда пустят. Ну, теперь хоть говорить с ней можно.

Я кивнул. Хотел было сказать: "А я… я тоже ждал." Но не стал. Сделал шаг ближе - заметил, что на меня смотрела женщина с короткой стрижкой и настороженными глазами.
- Простите, вы кто будете?

Я замер на секунду. И вдруг понял: Я - никто. Сосед. А для них я просто чужой мужик. Алиса - их кровь, их семья, их "наша девочка". А я…
Я просто один из тех, кому повезло быть знакомым с ней. С ее внутренним солнышком. С ее характером. Один из.

- Я… - начал я и не закончил.
Вышла медсестра и спасла меня от объяснений.
- Пока по одному. Не больше двух минут. Девочка устала.
Женщина с короткой стрижкой, та, что спрашивала, первой нырнула в палату. За ней - ещё двое. А я остался стоять у стены. У двери. Рядом, но не с ней. Ждал. Стиснув зубы. С руками в карманах, чтобы никто не видел, как дрожат пальцы.

Часы посещений подходили к концу, а я всё ещё стоял у стены. Сначала мне казалось, что вот-вот - один выйдет, другой зайдёт, и тогда…Но нет. Каждый выходящий кивал, жал, руки своим - но всё мимо меня. Потом медсестра вернулась и сказала строго:
- Всё. На сегодня - всё. Девочке нужен покой. Завтра, с десяти.

Толпа зашевелилась, потянулась к выходу. Я сделал шаг в сторону, чтобы пропустить. Но один из выходящих, мужик я его вспомнил, видел его в квартире у нее, остановился, посмотрел на меня. Я кивнул, показав что узнал.
Брат. Или двоюродный брат Алисы.Он взглянул на меня - быстро, как будто не поверил.
А потом - резко развернулся. И прежде чем я понял, что происходит - удар.

В челюсть. Не со всего маху, но чётко. Глухо. Больно. Я пошатнулся, упёрся костылём в стену, только и успел выдохнуть сквозь зубы:
- Твою мать…

Он уже отступал.
- Это Вам, - коротко бросил, - за то, что Вы Станислав Рудольфович не доглядели.
И пошёл. Без оглядки.

Я остался стоять, привалившись к стене, со звоном в ушах и железным вкусом во рту. Не злился. Не удивился. Не ожидал - да. Но не возразил.

Справедливо? Может быть.
Я ведь сам все принял. Всю вину осознал. Это мое желание обыграть соседку привело к том, что она сейчас в больничной палате и “спасибо, что живая”.

И пока сидел, опираясь на костыли, вдруг понял, что теперь мне ещё труднее будет зайти туда. В палату. Не из-за удара. Из-за того, что как смотреть в глаза.

Удар отозвался в затылке гулко, с оттяжкой. На секунду всё побелело перед глазами.
Я услышал, как кто-то вскрикнул - то ли медсестра, то ли женщина из коридора. И тут же почувствовал на локте чью-то руку.

- Господи, вы в порядке? Давайте я…
- Не надо. - тихо, но твёрдо.
Я поднял взгляд. Медсестра - молодая, с тонкой шеей, растерянная, но искренне заботливая - стояла в полушаге, будто боялась дотронуться. Я только мотнул головой.

- Всё нормально.
- Но он…
- Всё заслуженно.

Она не поняла. Да и не обязана. Это был наш счёт. Наш - не их. Я вытер кровь с губы тыльной стороной ладони. Посмотрел на алый мазок, как на подпись под чем-то, что давно нужно было закончить. Потом выпрямился, взял костыли, развернулся.

- Спасибо, - сказал я ей уже через плечо.
- За что? - неуверенно переспросила.
- За то, что не стала звать охрану.
И пошёл. Медленно, как старик. С каждым шагом будто сдавая что-то внутри - обиду, надежду, себя самого. Всё. Сегодня я не нужен. Завтра - не знаю. А сейчас - мне бы просто дойти до палаты. Без падений.

В палате было тихо. Окно приоткрыто, воздух тёплый, с запахом асфальта после вечернего дождя. Я вошёл, сдерживая хромоту, как мог, - всё же гордость - и аккуратно закрыл за собой дверь. На кресле у стены сидел Дэн. Спокойный, как всегда. Только глаза у него были острые, как у хирурга в операционной - сразу заметил.

- Что за…
Он приподнялся.
- Ты с кем сцепился? Или сам на лестнице упал?

Я махнул рукой и опустился на кровать с шумным выдохом. Взял с тумбочки стакан с водой - давно стоял, тёплый, но пошел как надо.

- Всё нормально.
- У тебя губа разбита. Щека плывёт.
- Зато нос цел. Уже неплохо, - попытался я усмехнуться, но челюсть отозвалась болью.
Дэн нахмурился.
- Стас…

Я посмотрел на него и сказал просто:

- Алису перевели. В общую палату.
Он замер, чуть привстал.
- И ты был? Не поверю, что Алиса способно уже так драться.