Как Приручить Соседа

Глава 22

Кёльн ночью был совсем другим. Днём шумный, деловой, переполненный туристами, вечером он словно выдыхал, обретая лёгкость и скрытую красоту. Мы вышли из галереи и сразу нас окутал прохладный воздух, насыщенный запахом реки. Узкие улочки в старом центре подсвечивались мягким золотым светом фонарей, а витрины маленьких кафе сияли тёпными пятнами среди серых фасадов. Вдалеке величественно возвышался Кёльнский собор - огромный, чёрный в полумраке, но окантованный тонкими линиями подсветки, будто парящий над городом. Его готические шпили уходили в небо, и на их фоне звёзды казались особенно яркими. По дороге мы свернули к набережной. Мы шли в полной тишине, уставшие от долгих разговоров. Странно, но неловкости я не ощущал и было очень приятно, что меня не пытаются развлекать. Спокойным тихим шагом дошли до реки. Рейн лежал перед нами широкой гладью, переливаясь отражениями ночных огней. Лёгкий ветерок приносил влажный запах воды, а с противоположного берега доносились тихие звуки музыки и смех. Люди неспешно гуляли вдоль набережной, кто-то сидел на лавочках с бокалом вина, кто-то фотографировал мерцающий горизонт. Вдалеке огнями сиял мост Гогенцоллернов, словно рассыпанное по дуге ожерелье.

Я остановился, опершись рукой о холодные перила.
- Тут всегда так… спокойно. Даже сердце тише бьётся, - сказал я, глядя на отражения огней в воде.

Алиса подошла ближе, сложив руки на перила.
- Здесь чувствуется история. Как будто город помнит всё, что с ним происходило, но не держит зла.

Я посмотрел на неё, уловив этот оттенок в голосе - тихий, задумчивый. Казалось, что мы оба ощутили этот момент одинаково.

Ветер с Рейна был прохладным, но между нами будто становилось теплее с каждой секундой. Я заметил, что Алиса немного поёжилась, и, не задумываясь, снял с себя лёгкий пиджак.
- Замёрзла?
- Чуть-чуть, - тихо ответила она, принимая мой жест.

Я смотрел на её пальцы, когда она поправляла воротник, и ловил себя на том, что слишком пристально слежу за каждым её движением.

- Знаешь… я много думал о том дне. О горах. О том, что могло быть иначе.
- А я много думала… стоит ли вообще позволять себе вспоминать.

Молчание затянулось, но оно было не неловким - скорее, густым, наполненным тем, что пока ещё не сказано.

В какой-то момент наши руки почти случайно коснулись на холодном металле перил. Почти. Но этого «почти» хватило, чтобы внутри что-то дрогнуло.

- Я рад, что встретил тебя снова.

Алиса повернула голову, и наши взгляды встретились. В этом взгляде было слишком много - воспоминания, осторожность, желание и страх.

Время вокруг будто замедлилось. Гул города стал фоном, и только стук моего сердца был громким, слишком громким. Порыв ветра чуть тронул волосы Алисы, и она обернулась ко мне. На губах появилась лёгкая, почти застенчивая улыбка.

- Знаешь… - её голос был мягким, но в нём чувствовалось колебание, - здесь красиво, но… прохладно.

Я вопросительно посмотрел на неё, боялся спугнуть ее решимость послать меня или предложить что-то больше.

- Может… - она на секунду прикусила губу, будто обдумывая, стоит ли продолжать, - может, пойдём ко мне? У меня дома тепло. И… есть чай. И пирог. Вкусный, - добавила она, чуть смутившись, будто пытаясь скрыть приглашение за бытовой мелочью.

Я заметил, как она избегает моего взгляда, но пальцы на перилах слегка дрожат - от холода или нет, сложно было понять.

Я медленно кивнул.
- Пирог звучит убедительно.

Алиса улыбнулась, немного расслабившись.
- Отлично. Тогда пошли, пока не передумала.

Мы двинулись вдоль набережной к небольшому переулку, где стояли уютные дома с подсвеченными окнами. И каждый шаг казался мне шагом в неизвестность - туда, где прошлое, настоящее и будущее могли переплестись в одно.

Поднялись по узкой лестнице старого дома, и Алиса открыла дверь светлым ключом, тихо щелкнув замком. За порогом нас встретил мягкий свет тёплой лампы, запах яблочного пирога и легкая нотка ванили - видимо, ароматическая свеча догорала на подоконнике.

Квартира была небольшая, но уютная: светлые стены, деревянный пол, несколько зелёных растений, книги в два ряда на полке и огромная кружка с черными ручками на столе - следы жизни, которую она успела построить здесь.

- Сними обувь, пожалуйста - сказала Алиса, передавая мой пиджак обратно мне в руки. - Сейчас заварю чай.

Я, оставив пиджак на вешалке, прошёл в гостиную и сел на диван, наблюдая, как она ловко двигается по кухне. Шум чайника и негромкая музыка из динамика создавали ощущение какого-то безопасного кокона, будто за этими стенами всё остальное переставало существовать. Алиса вернулась с подносом: две кружки горячего чая, тарелка с пирогом и маленькая вазочка с мёдом. Села рядом, не слишком близко, но и не на другом конце дивана.

- Пахнет… как детство. У тебя дома тоже так пахло? - от чего-то хотелось больше знать как проходила ее жизнь без меня.

Алиса подумав с минуту
- Да. Бабушка пекла пироги каждое воскресенье. Наверное, я подсознательно повторяю.

Я наблюдал, как она отпивает чай, как её пальцы держат кружку, как мягко блестят волосы в свете лампы. И ловил себя на мысли, что этот момент - важнее любых слов.

- Я скучал.

Алиса замерла, опустив взгляд в кружку. Несколько секунд она молчала, потом тихо сказала:
- Я скучала.

Я хотел добавить что-то ещё, но взгляд её поднялся, и в нём было столько эмоций, что слова стали лишними. Молчание вдруг стало насыщенным, напряжённым - как тонкая грань между прошлым и настоящим.