Как Приручить Соседа

Глава 28

Алиса

Оставаться в городе рядом с родителями больше было невозможно. Слишком много взглядов, вопросов, которые никто не задаёт вслух, но они висят в воздухе. Слишком близко - прошлое. И слишком близко - он, а главное его семья. Могу ли я когда-нибудь довериться Стасу я не знаю, но рисковать жизнью ребёнка - не имею права.

Мы долго говорили с папой. Он, как всегда, спокойно раскладывал всё по полочкам: возможные риски, юридическую сторону, поддержку семьи. И, как всегда, закончил фразой:

- Ты должна жить там, где тебе будет легче дышать.

Я поняла - нам пора уезжать.

Европа… Возвращаться туда не хотелось даже в мыслях. Слишком много воспоминаний, слишком много следов, которые не стереть ни расстоянием, ни годами.

А вот северная столица всегда манила. Питер - шумный, многослойный, неповторимо красивый. Город, в котором даже одиночество кажется благородным. Билеты на самолёт и вот мы в северном доме. Как любит называть эту квартиру мама.

Окна нашей старой семейной квартиры открывались навстречу реке и ветру. Эту квартиру папа собирал по частям, как большой пазл семейной памяти. Выкупал по одному квадратному метру, восстанавливал, реставрировал - опираясь на рассказы своей бабушки, как всё когда-то выглядело. И когда я впервые зашла внутрь как хозяйка - меня обдало странным чувством: словно дом знал меня раньше, чем я его.

Сегодня Петербург по-летнему улыбался солнцем - редкость, но тем ценнее. Добрый знак. Хорошее начало. Жизнь нужно было налаживать. Руслан быстро освоился: покорил детскую площадку, нашёл себе нового друга - кота соседки тёти Гали. А вот мне… приходилось собирать себя по частям. Моих сбережений хватало на первое время, но зависнуть в ожидании - не вариант. Нужно возвращаться в работу, в науку, в движение. Всё-таки космос не любит паузы.

Я смотрела на спящего сына, зарывшегося носом в подушку с ракетами, и думала: Мы справимся. Мы обязаны справиться. Ради его родителей и их большой любви. Да малыш, ты плод большой, чистой и светлой любви своих родителей, которые бесконечно тебя любили. Воспоминания о них всегда теплом отзывались в моей душе. Только иногда, в тишине ночи, накатывало…

Первые недели пролетели в хлопотах.
Мы с Русланом обживали квартиру, постепенно наполняя её нашим дыханием:
детские рисунки на холодильнике, любимые книжки на прикроватной тумбочке, игрушечные ракеты на подоконнике.

Руслану понравилось в Петербурге. Он каждый день приносил новый «трофей» с прогулки: камешек, веточку, бумажный самолётик от друга. И главное - детский сад. Мы нашли небольшой частный сад недалеко от дома, в государственном абсолютно не было мест. Воспитательницы улыбались тепло, а дети быстро приняли его в свои игры.

- Мама, - шепнул он в первую неделю, - тут можно остаться надолго?

Я кивнула, поглаживая его по волосам - и внутренне сжалась. Значит, правильный выбор.

А я сама возвращалась к работе. Не в исследовательский центр сразу, но в лабораторию когнитивных систем Медицинского института. Потрясающая команда. Большие проекты. И знакомый азарт. Я снова чувствовала себя нужной. А потом…В один обычный день, между обсуждением нейромаркеров и коррекцией алгоритмов, меня позвали на ресепшн:

- К вам пришли. - Я не ждала никого. Абсолютно.

И когда увидела Медведя, на секунду перестала дышать. Он почти не изменился: всё тот же крепкий, крупный, уверенный. Разве что взгляд стал внимательнее - и чуть мягче.

- Алиса… - он произнёс моё имя так, будто испугался, что я исчезну, если сказать громче. - Как же хорошо, что ты нашлась.

Я улыбнулась осторожно. Это было неожиданно… но почему-то совсем не страшно. Он отвёл взгляд, кивнул в сторону выхода:

- Пойдём пообедаем? Если ты не против. Нам есть о чём поговорить.

Я знала: через Медведя Стас узнает всё. Если уже не знает. Но в этом приглашении не было угроз, давления или вины. Только дружба. И забота. Та, которая якорем меня много раз цепляла к жизни.

- Хорошо, - сказала я. - Обед - подходящее место, чтобы… расставить всё по местам.

Он чуть улыбнулся - так, как человек улыбается, когда слышит разумный ответ. И впервые за долгое время я почувствовала: прошлое догоняет меня не как тень, а как часть жизни, которую не стереть,
но можно принять.

Медведь выбрал уютное место на углу старой улицы - уличная веранда, закрытая от ветра прозрачными стенками. Лето в Петербурге не баловало теплом, но здесь было светло и почти по-домашнему. Меню лежало открытым передо мной, но буквы расплывались. Аппетита не было. Руки немного дрожали, и я спрятала их под стол. Медведь, как всегда, не стал ходить вокруг да около.
Он посмотрел прямо, честно, и начал без прелюдий:

- Алиса… скажу откровенно. Я видел ребёнка. И да, это я позвонил Стасу.

Я подняла взгляд. В его глазах не было ни осуждения, ни обвинений - только тревога.

- И по тому, как он заговорил… - продолжил Медведь. - Было ясно: он ничего не знал.

Он сделал паузу. Вдохнул глубоко.

- Как так? Ты всегда отличалась разумностью. Что должно было случиться…чтобы отец не имел права знать, что у него растёт сын?

Слова резанули, но не больно - честно. И я тоже решила говорить честно. Я сжала губы, пытаясь удержать голос ровным:

- Руслан… не его сын.

Медведь замер. Медленно откинулся на спинку стула.

- Алиса… - он моргнул, будто пытаясь перестроить реальность. - Но он же… копия Стаса.

- А только собственные дети могут быть похожи на своих родителей? - ответила я тихо. -
Я вот, например, копия папиной сестры. У Руслана были отец и мать. Настоящие. Добрые. Любящие. - Голос дрогнул. - Их больше нет. А Руслан - всё, что осталось от любви, которая была настоящей, но которую запрещали родтсвенники на столько, что отказались от своего внука и готовы были отдать малыша в детский дом!