Как приручить соседа дракона.

Глава 3.

Глава 3.

Сардиниада, феи и искры

Кашкайш с утра пахнет рыбой, солнцем и обещанием приключений. На площади перед «Mercado da Vila» уже расставили мангалы, где жарились сардины — такие жирные, что казалось, дым выходит из них с характером. Пахло так, будто весь город решил прожариться до золотистой корочки и податься с лимоном.

Ника вышла из дома в шортах и старой рубашке, в руке — корзина, на лице — солнечные очки и выражение человека, готового сразиться с миром за право не выносить мусор. Дамиан шёл рядом, в белой льняной рубашке, рукава закатаны, взгляд спокоен — словно это он изобрёл хорошую погоду.

— План таков, — объявила Ника. — Берём сардины, вино и ищем место с видом. Если нас не прогонят феи, можно будет жарить прямо на лоджии.

— Я могу сам нагреть сковороду, — серьёзно предложил Дамиан.

— Нет уж, спасибо, мистер Огонь, я предпочитаю не устраивать фейерверк на третьем этаже, — парировала Ника. — У нас старый дом, он может обидеться.

— Дом обижается только, если в нём холодно, — ответил он, глядя на неё чуть дольше, чем нужно.

Она фыркнула:
— Тогда мой дом будет счастлив. Я, конечно, не камин, но стараюсь.

Феи, услышав это, выглянули с балкона пятого. В лавандовых халатах, с кружками кофе, они напоминали ангелов пенсионного возраста, которые знают все сплетни о рае.

— Дитятки, вы к сардиниаде? — крикнула донья Мафалда. — Не забудьте взять хлеб и совесть, без них к морю не пускают!

— Совесть я потеряла в налоговой, — крикнула Ника. — А хлеб купим!

Феи прыснули, дом довольно заурчал в трубах, а сосед-гитарист запустил в эфир аккорд, похожий на одобрительное «ммм».

---

На рынке они утонули в запахах: оливки с лимоном, анчоусы, перец пири-пири, устрицы, орешки, вино в пластиковых стаканчиках. Ника чувствовала себя в раю для желудка и кошмара для диеты.

— Берите сардины жирнее, — советовал продавец. — Красавица, для вас скидка. Для senhorа — тоже, если он улыбнётся.

— Он не улыбается, он светится, — сказала Ника, смеясь.

Дамиан действительно слегка светился: под утренним солнцем его кожа будто ловила и возвращала свет.

— Это у вас лампа такая или у вас кожа с подсветкой? — поддела она.

— Побочный эффект профессии, — спокойно ответил он. — Отражаю окружающих.

— Отлично, значит, рядом со мной вы будете искриться, — подмигнула она.

Он впервые за всё время тихо рассмеялся — коротко, но искренне, и от этого у ближайшей продавщицы яблок на миг вспыхнули щёки.

---

Дома Ника включила музыку, надела передник с надписью «Hotter than your ex» и распахнула окна настежь.

— Условия простые, — объявила она. — Я жарю, ты не вмешиваешься. Никакого «я сам». Понял?

— А если пламя попросит меня? — с самым невинным видом спросил он.

— Пламя пусть пишет заявление.

Он сел на подоконник, наблюдая, как она ловко выкладывает рыбу, посыпает солью, лимоном и чесноком. Воздух наполнился ароматом — тёплым, терпким, почти интимным.

— Знаешь, — сказала она, переворачивая сардину, — у тебя опасная профессия.

— Архитектор?

— Нет. Быть рядом со мной и не флиртовать — это прям подвиг.

Он поднял глаза, и в них промелькнул огонёк, совсем не архитектурный.
— Я стараюсь, — тихо ответил он. — Но подвиги не всегда удаются.

Она почувствовала, как что-то внутри неё расправило плечи, будто тоже поймало солнечный луч.

---

К вечеру они вышли к морю. На пляже «Райня» феи устроили пикник: бутылка вина, корзина с хлебом и миска с caldo verde. Донья Эстрелла замахала им рукой:

— Дети, идите сюда! Мы обсуждаем важное — что теплее, любовь или оливковое масло первого отжима!

— Масло, — сказала Ника. — Оно хотя бы не сбегает при первой жаре.

— Но любовь пахнет лучше, — добавил Дамиан, глядя прямо на неё.

— Иногда пахнет горелым, — парировала Ника.

— Тогда, может, просто добавить лавра, — не сдавался он.

Феи зааплодировали, как судьи на конкурсе импровизаций.

---

Когда солнце ушло за горизонт, а море стало похоже на расплавленное стекло, Дамиан вдруг тихо сказал:

— Ты знаешь, я ведь чувствую, когда тебе холодно. Даже если ты смеёшься.

— А ты знаешь, что это уже звучит как предложение руки, сердца и системы отопления? — усмехнулась она.

— Возможно. — Он смотрел на волны. — Но у нас пока контракт.

— Контракты можно продлевать.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было то самое тепло, от которого не прячутся.

— Только если обе стороны согласны.

— Посмотрим на результаты испытательного срока, — подмигнула Ника.

Они рассмеялись, и дом — где-то далеко, за их спинами — вздохнул, словно старый романтик, которому стало снова двадцать.

---

Ночью в воздухе снова мелькнул запах угля. Старый огонь не спал. Но пока рядом смеялись феи, кот ворчал, а кто-то жарил сардины у моря — Кашкайш был под защитой.

И даже звёзды, если приглядеться, мерцали чуть теплее.

---

Как жарить сардины и не сгореть от чувств

Когда солнце уткнулось в океан, будто решило искупаться, Ника вытащила из духовки последние сардины и довольно вздохнула. Дом наполнился запахом соли, дыма и чего-то… личного. Как будто не просто ужин, а признание — чуть обугленное, но честное.

— Осторожно, горячее, — предупредила она, ставя тарелку перед Дамианом.

— Я не боюсь горячего, — усмехнулся он.

— Ещё бы, — фыркнула она. — Вы сами ходячая микроволновка с лицензией архитектора.

Он хотел ответить, но феи с пятого уже спускались с криками:
— Дети, мы чувствовали запах! Мы принесли vinho verde!

— Вино зелёное, настроение — золотое, — заметила Ника. — Осторожно, только не перепутайте бутылку с уксусом, у нас уже был случай.

Феи расселись за столом, кот Аристарх занял стратегическое место между миской и Дамианом, а дом, кажется, даже зашумел тише — чтобы не мешать.

— А что у вас с Беатрис с шестого? — спросила донья Эстрелла невинным голосом, у которого всегда был хвост сплетни.