Как приручить врага

Глава 9.4. Прогулка с отцом

Солнце медленно ползло к зениту, золотя черепичные крыши Славинора — древнего града, что раскинулся на берегах быстрой реки Световид. Каменные улицы скрипели под сапогами горожан, а в воздухе вились ароматы свежевыпеченных лепёшек, дымящихся пельменей с грибами и травяных отваров.

Мира шла рядом с отцом, стараясь идти чуть сбоку, как в детстве, чтобы не ловить на себе его взгляд. Плащ её трепетал на ветру, а в ушах звенели выкрики торговцев.

— Подходи, матушка, сладкая медовуха с лавандой! Пироги из вепря горячие! — звучало с прилавков.

— Здесь всегда так шумно, — пробормотала она.

— Шум — это жизнь. А тишина в городе — к беде, — ответил отец.

Они миновали перекрёсток Стражей и свернули на Кузнечную улицу, где в каждом доме что-то ковали, пели, скручивали, чаровали. Бронники проверяли доспехи, ученики гнали огненные шары по тренажёрам, пахло гарью и медью. По дорожке пробежал бес с корзиной луковиц в зубах.

У входа в таверну «Три капкана» витал аромат ржаного хлеба и поджаренного сала. Само здание — приземистое, сложенное из потемневшего дуба, с резными косяками и наличниками в виде змеиных голов. Над дверью — резной щит с тремя переплетающимися капканами и надписью: «Хитрого не проведёшь».

Внутри было тепло и полутемно: свет исходил от магических светляков в хрустальных банках, развешанных под потолком. Стены украшали дубовые панели и охотничьи трофеи: волчьи шкуры, когти медведя, берестяные грамоты, меч с трещиной от молнии.

За столами сидели разношёрстные люди: старейшины в кафтанах с родовыми узорами, молодые дружинники с дубовыми пряжками, пара колдунов в серых плащах с засаленными рукавами. В углу играла дудка, её трель прерывалась пьяным смехом.

Они сели за тяжёлый стол под дубом. К ним подошла служка — девушка с янтарными глазами и венком из тысячелистника.

— Что подать, бояре?

— Квасу хлебного, да колбас с хреном, — сказал отец.

Пока она хлопотала, Мира смотрела в окно. Проезжала повозка, гружёная вениками и тыквами. За ней шёл человек с плакатом, где было написано: «Не забывай древние узы. Слушай кровь».

— Ты не изменилась, — наконец сказал отец, оторвавшись от кружки.

— А ты надеялся?

Он не ответил. Только допил, встал и кивнул в сторону улицы.

Следующей остановкой стала лавка «Сласти Радогора». Домик был выложен из красного кирпича с белёными узорами. Над входом — деревянная вывеска с изображением сидящего на берёзовом бревне медвежонка, облизывающего варенье с пальца. Витражные окна играли цветами радуги, в воздухе витал запах мёда, топлёного молока и розовой карамели.

— Твоя сестра всё выпрашивает мятные соты, — сказал отец, заходя внутрь.

В лавке царило волшебство. На полках стояли банки с вареньем, коробки с засахаренными лепестками, кексы с рунами, мармелад в виде лесных зверей. За прилавком — пухлая женщина в кокошнике, чарующе улыбающаяся.

Мира выбрала коробку с фигурками в виде животных шести кланов. Женщина кивнула, пробормотала заговор на удачу и перевязала коробку синей лентой.

— Благодарствуй, доченька. Пусть сладость тебе дорогу осветит.

Они вышли, и снова двинулись сквозь город.

На площади Мастеров на открытом помосте колдун показывал игру иллюзий: перед зрителями возникали сцены битв, полёты драконов, танцы водяниц. Люди хлопали, кидали монетки, смеялись. По улице катили магические тележки — будто сами по себе. Подростки продавали зачарованные браслеты: один обещал влюбиться, другой — забыть.

И вот — родовой дом. Высокая каменная башня с синими шпилями, увитая ползучей чародеей. У ворот — фигурные изваяния волка и филина, на косяке — рунный оберег. В саду пели птицы с медными перьями.

Отец остановился. Помолчал. Поднял глаза к дому, будто вспоминал.

— Тебе нужно кое-что знать, Мира.

— Ты вёл меня по всему городу ради разговора? — фыркнула она.

— Я хотел, чтобы ты вспомнила, что ты не только ученица, но и дочь рода.

Она молчала.

— По завершении курса ты вступишь в союз. Договор утверждён Советом. Твоя рука обещана. Это... необходимость. Ради клана. Ради будущего.

— Союз? — переспросила она с металлической ноткой. — А что насчёт меня?

— Ты сильная. Умная. Красивая. Это делает тебя редкой. А редкое — не только дар, но и долг.

— А если я откажусь?

— Тогда твой род потеряет влияние. Союз рухнет. Совет может наложить запрет. Возможно, и на твою магию.

Она смотрела на отца, как на незнакомца.

— Жаль. Этот день мог бы быть хорошим.