Как профукать праздник. Любовь в больничной палате

Пролог

— Ну так что решать будем?

От нетерпения Маша подергивала ногой, словно не могла усидеть на месте от волнения и ожидания. Её каблук выбивал дробь по деревянному полу кафе — ритмично, настойчиво, заставляя нервничать даже меня, хотя обычно я спокойно отношусь к чужой суете. Мы сидели в нашем любимом месте, в уютном закутке у окна, погруженные в атмосферу приятного ожидания. За окном медленно кружил первый снег, крупными хлопьями оседая на подоконниках, а внутри пахло корицей, апельсинами и свежесваренным кофе. Из динамиков лилась негромкая мелодия, которую я не узнала, но которая удивительно точно вписалась в настроение — что-то джазовое, с хрипотцой, словно певица улыбалась между строчек.

Мы собрались все вместе, как и договаривались. Шесть подруг, которые знали друг друга сто лет, а может, и все триста. Маша с её вечной энергией и привычкой брать на себя ответственность за всех. Инга, уткнувшаяся в телефон с видом человека, который вот-вот выдаст сенсацию. Женька, размечтавшаяся о солнце так, что, казалось, даже в её светлых волосах отражались блики. Лера, огненно-рыжая и дерзкая, которая умела одним смехом разрядить любую обстановку. Варя, тихая и чуткая, сидевшая чуть в стороне, но внимательно слушавшая каждое слово. И я — Кристина, которую вечно упрекали в домоседстве, в нежелании вылезать из уютного кокона.

— Я бы с удовольствием дома осталась, — произнесла я, отпивая из своей чашки.

Кофе был обжигающим, терпким, с нотками шоколада — именно таким, как я любила. Я поставила чашку на блюдце со звоном и легким шорохом, специально создав этим мгновение тишины. Не то чтобы я хотела прервать разговор — просто мне нравилось ощущать, как мои слова повисают в воздухе, заставляя подруг обернуться в мою сторону.

— Кто бы сомневался, — заливистый смех Леры, как мелодичный звон колокольчиков, разнесся по всему заведению, привлекая внимание окружающих. Она откинулась на спинку стула, демонстративно закатив глаза, и её рыжие локоны рассыпались по плечам огненным водопадом. — Тебя вечно никуда не вытащишь. Крис, ну серьёзно? Дома? Сидеть в четырёх стенах под бой курантов, смотреть «Иронию судьбы» в сто пятидесятый раз и заедать оливье? Это же скукотища смертная!

— Не правда! — мои губы возмущенно надулись, хотя внутри я понимала, что она права. Домашний уют всегда манил меня больше, чем шумные компании и сомнительные приключения. Но сдаваться без боя я не собиралась. — Дома тоже можно хорошо встретить Новый год. Уютно, тепло, без дураков.

— Дураки — это самое интересное! — парировала Лера, подмигнув мне.

— Девчат, хватит! — недовольно насупилась Маша, стукнув ладонью по столу, но беззлобно, скорее для порядка. — До нового года осталось чуть меньше месяца. Если мы не хотим дома тухнуть, надо поторопиться. И так уже вряд ли билеты куда-то найдем, что не может не огорчать.

— Это точно, — глубокий вздох Инги был больше похож на пыхтение кипящего чайника, который вот-вот закипит, чем на просто вздох. Она оторвалась от телефона ровно на секунду, чтобы обвести нас всех недовольным взглядом. — И так уже неделю думаем. Неделю, Крис! Ты нас тормозишь.

— Я не торможу, я взвешиваю все за и против, — парировала я, чувствуя, как в груди зарождается знакомое чувство вины. Меня всегда называли занудой, хотя я предпочитала слово «рассудительная».

— У кого какие предложения? — Маша вновь, полная решимости, взяла инициативу в свои руки и попыталась направить нашу дискуссию в нужное русло. Она сложила руки на столе, подавшись вперед, и её карие глаза блестели в свете маленькой лампы, висевшей над нашим столиком.

— Я на море хочу, к солнышку, — мечтательно закатила глазки к потолку Женька, представляя себе, как весело будет загорать под теплым зимним солнцем. Она даже глаза прикрыла, словно уже чувствовала, как песок щекочет пятки, а соленый ветер играет с её светлыми прядями. — Чтобы тепло, чтобы купаться, чтобы никаких пуховиков и валенок. Я так устала от этой серости за окном, что готова продать почку за билет к экватору.

— Размечталась! — в очередной раз осадила её Инга с лёгкой улыбкой. Она достала свой телефон и быстро начала в нем что-то искать среди множества приложений и сообщений. Её пальцы летали по экрану с той уверенной скоростью, которая появляется только у тех, кто привык решать вопросы быстро и без лишних сантиментов. — Так… Спешу вас огорчить: максимум, куда нам светит, это только на какую-нибудь базу отдыха в Подмосковье, что совсем не радует. Всё приличное разобрали ещё в октябре, а то, что осталось, — либо за бешеные деньги, либо в таких местах, где и интернета нет, и отопление работает через раз.

— Не хочу я на базу отдыха! — Градова поправила свои непослушные огненные локоны, как будто собиралась обдумать свои претензии. Движение было резким, почти вызывающим. — Скучно там, и ни о каком веселье не может быть и речи! Я помню, как мы в прошлом году ездили. Кормили этой… — она скривилась, — диетической гречкой, а из развлечений — бильярд с поломанными киями и караоке с таким микрофоном, что после него горло неделю болело. Нет уж, спасибо.

— О! — неожиданно оживилась Инга, словно ей пришла в голову гениальная идея. Она резко выпрямилась на стуле, и её лицо озарила широкая улыбка. — Есть горящий тур! Вылет двадцать пятого ночью, и это отличная возможность! Всё включено, отель прямо на первой линии, и цена… — она сделала многозначительную паузу, — цена такая, что грех отказываться. Кто-то сдал бронь в последний момент, и туроператор отдаёт за полцены.

— И куда? — я немного отодвинулась в сторону, позволив появившемуся официанту поставить передо мной тарелку с ароматным жареным мясом. Парень был молод, с забавными веснушками на носу, и он улыбнулся мне так, словно мы были старыми знакомыми. Я машинально улыбнулась в ответ, хотя мысли уже крутились вокруг Ингиной загадки.

Тут же манящий и непередаваемый аромат разнесся вокруг, и девушки оживились, словно только что вошли в мир быстрого и вкусного обеда. Одна лишь Инга продолжала сосредоточенно возиться в своем телефоне, время от времени поджимая губы и кивая каким-то своим мыслям.