Как развестись с драконом и не влюбиться

5

Деревушка оказалась такой, что в нее невозможно было не влюбиться с первого взгляда. Казалось, я попала в старинную открытку.

Серые каменные дома теснились друг к другу, образуя узкие улочки, петлявшие, как маленький лабиринт.

Стены домов были покрыты тонкой сетью трещинок, кое-где оплетены виноградной лозой. На подоконниках стояли глиняные горшки с яркими цветками.

Дорога была вымощена старой брусчаткой. Между камней пробивался мох, отчего улица выглядела живой. Кое-где у домов росли оливы с серебряными листьями.

Несмотря на раннее утро, жизнь уже кипела. Мелькали лица в распахнутых ставнях, из лавочек тянулись ароматы свежего хлеба, выпечки и кофе.

Марфа бодро шагала, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что я не отстаю. Она указывала мне то влево, то вправо.

– Вон там, в центре деревни, дом старосты, – сказала она, вытянув руку вперед. – С него и начни. Представься, скажи, что ты вернулась. Пусть все знают, что у поместья снова есть хозяйка.

Я кивнула. Марфа продолжала сыпать советами.

– Ну и про деньги не забудь спросить, раз уж ты задумала. Староста разберется, у него артефакт для таких дел. Там же, около площади, куча лавочек. Можно купить все: от домашнего творога до мяса и фруктов. Но если надумаешь – сама не таскай! – Старушка пробежала осуждающим взглядом по моей худой фигуре. – Вели, чтобы мальчишки-доставщики все тебе к поместью притянули. Они шустрые, да и стоит это всего медяшку.

Мы свернули на узкую улочку, Марфа ткнула пальцем в дом с резными ставнями и аккуратным крыльцом:

– Тут плотник живет. Мужик толковый, руки золотые. Хочешь мебель под заказ – тебе к нему. Правда, если готовое удумала, это лучше в соседний город езжать. Там лавки с готовыми гарнитурами. Но я бы советовала здесь. Все ж дешевле и надежнее.

Мы снова свернули.

– Вот и пекарня, где я подрабатываю, – улыбнулась Марфа, останавливаясь возле лавочки с широким навесом.

Из приоткрытой двери тянуло таким ароматом хлеба и сдобы, что у меня предательски заурчал живот. Все же я была без завтрака.

– Я долго не задержусь. Часа два-три, не больше. Приберусь, выпечку разложу и вернусь в поместье.

Марфа неожиданно крепко меня обняла, прижимая к себе, словно прощалась не на несколько часов, а на долгую разлуку.

– Ну, удачи тебе, девочка! Осваивайся! Помни, что я рядом, если что. – Сказала она с какой-то материнской теплотой и тут же зашуршала юбкой, скрываясь за массивной деревянной дверью.

Я осталась одна на мощеной улочке. Еще раз вдохнула запахи хлеба и по совету Марфы направилась к центру, искать дом старосты.

До центральной площади я добралась без труда, и скоро уже стояла у нужного дома: одноэтажного каменного здания с вазоном пышных цветов на крыльце.

Дверь мне открыл сам хозяин. Староста оказался пожилым седовласым мужчиной с глубокими морщинами и печально-добрым взглядом.

– Ну надо же, сама хозяйка поместья ко мне пожаловала! – Обрадовался он, когда я представилась. – И правильно! И хорошо, что вернулась! Дом давно соскучился по хозяйской руке.

Староста впустил меня внутри, и не откладывая дела в долгий ящик, достал артефакт. Это был крупный кристалл, сияющий мягким голубоватым светом.

– Клади руку, – велел старик.

Вот тут я слегка стушевалась, – а вдруг кристалл поймет, что я не Юлания, – но отступать было поздно, и я послушалась. В кристалле побежали огоньки, и староста, вглядываясь в них, негромко огласил сумму.

Я облегченно выдохнула, торопливо убирая пальцы. Благодаря рассказам Марфы, я уже успела немного узнать цены на продукты и простую утварь, и озвученной суммы вполне хватило бы нам с Марфой на пару-тройку лет скромной жизни.

Если бы не несколько «но».

Во-первых, сразу же пришлось отдать половину на погашение долга за электричество. Жить при свечах было, конечно, романтично, но не практично.

А во-вторых, оставшаяся сумма большей частью уйдет на мебель. Мысли о собственной уютной спальне не давали покоя.

Так что по итогу, денег у меня останется не так уж и много…

Попрощавшись со старостой и взяв у него часть суммы звонкой монетой для повседневных трат, я направилась к плотнику.

Мастерская, что расположилась во дворе его дома, пахла свежей стружкой и смолой. Хмурый, широкоплечий мужчина с руками, словно столетние ветви дуба, выслушал мои пожелания, кивнул и пообещал зайти вечером для замеров.

После плотника я вновь вернулась на центральную площадь, где жизнь уже кипела на всю. Лавочки, наполненные ароматами хлеба, сыра, копченостей, так и манили задержаться у каждой.

Я не удержалась и зашла в небольшую уютную таверну, спрятанную в тени старого каштана. Заказала себе чашку горячего травяного чая и свежий круассан, пахнущий маслом и хрустящей корочкой.

Добродушная продавщица и люди за соседними столиками не стесняясь спрашивали, кто я такая и откуда взялась. Я не стала юлить, и всем отвечала, что хозяйка поместья, и вернулась сюда жить.

К моему удивлению, в глазах людей мелькала радость, будто возращение хозяйки было добрым знаком.

После чаепития я отправилась за продуктами. Набрала всего основательно: от свежей зелени и душистых овощей до мяса и птицы. Когда количество покупок стало угрожающе расти, я воспользовалась советом Марфы и наняла лохматого мальчишку-доставщика, который обещал отнести сумки в поместье в целости и сохранности.

Я уже собиралась домой, когда, не удержавшись, остановилась у лавки с готовой одеждой. Долго выбирать не стала, купила себе два платья.

Одно совсем неброское – льняное, похожее на то, что носила Марфа. В нем буду хозяйничать в огороде, да намывать полы в новом доме.

Другое было чуть более нарядным, но все же скромное: легкое, хлопковое, в мелкий цветочек, с деликатным вырезом. Оно не кричало о роскоши, как платья Юлании, но было в нем что-то трогательно-женственное.

В приподнятом настроении я возвращалась в поместье, надеясь, что Марфа уже закончила свой короткий рабочий день, и сейчас мы на пару займемся продуктами и обедом.