Как рождаются мифы

Глава 2. Гипноз не сработал?

- Все-таки от кошмаров тоже есть польза.- думала я, когда осознала, что в сонном состоянии просто не могу вдоволь понервничать перед встречей с психологом.  Хотя это на меня не похоже, я вообще очень впечатлительна и способна из-за любого пустяка довести себя до дрожи в коленках и нервного поджергивания глазом. Левым. Или обоими, но это уже в особо страшных случаях, например когда в один день меня шибанул током фен, припечатал входной дверью сосед, а сама я в погоне за уходящим автобусом проехала на коленках метров пять. Хотя в нервном тике может, виноват и просто фен… Возможно именно из-за моего умения накручивать себя на пустом месте  на меня так подействовала вся эта история со снами. Другие бы плюнули и наглотались снотворного, но я не хочу приближать время сна. Дошло до того, что я до последнего наливалась крепким чаем и, еле держа открытыми глаза, искала себе занятия. Следует признаться, что я их всегда находила: моя квартира сияла несвойственной для нее красотой, на столе всегда была горячая пища, по рецептам, взятым из Интернета, кулинарных шоу и старой поваренной книги, которую мне засунула в чемодан мама перед моим отъездом в другой город. Она надеялась, что я буду питаться исключительно домашней пищей, но я не любила готовить и обходилась раньше без этого.

. Кошка теперь щеголяла свежевымытой шерсткой и, судя по взгляду, тихо меня ненавидела – я мыла ее через день. Я уже не говорю о куче рукоделий, книг, фильмов и компьютерных игрушек. План по подготовке к экзамену я перевыполнила два дня назад.

Радовало одно, сегодня 21 число. День Избавления, как я его называла. Конечно, я понимаю, что одним сеансом может не ограничится, но так надеялась на эту встречу с Зайцевым! Казалось, что он все в момент исправит и все у меня будет хорошо, нет, просто отлично. Приятно передоверить свои проблемы другому.

Перечитав в очередной раз бумажку с адресом профессора, я бережно убрала ее в сумочку, выключила свет и двинулась в путь в свой День Избавления.

Дорога была неблизкой, тем более по дороге мы угодили не в одну пробку, народу было много, благо мне досталось местечко возле окна. Я уткнулась лбом в стекло и тупо смотрела на то, как все проносится, мельтешит, движется, покачивается как на волнах и снова этот запах гнили…. Черт, я начала дремать, что меня совсем не радует.

Наконец-то доехала до места, к надежде начало подмешиваться беспокойство, но это меня только обрадовало – видимо я немного пришла в себя.

Офис профессора Зайцева оказался на 6 этаже многоэтажки. Одной из тех, которые сейчас все чаще возвышаются с гордым видом над остальными домами, но почему-то используются именно как офисы.

Перед дверью я на миг остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула – это всегда мне помогает придти в норму. Дверь у профессора была добротная, деревянная, с вырезанным изображением дуба. На темно-коричневом фоне самой двери выделялись переплетенные ветви мощного и, по ощущениям, старого дерева. Сам рисунок был не таким уж и большим, да и по цвету отличался лишь на пару тонов от самой двери, но почему-то выглядит дорого и респектабельно.

Наверное, профессор Зайцев эстет. Я вообще думаю, что дверь характеризует человека. Если куча навороченных замков – то человек явно опасается за себя и свое имущество, но и расхлябанная дверь для меня отождествляется с расхлябанным человеком, хотя это всего лишь мои домыслы. Я, конечно, долго могу здесь еще стоять, рассматривать дверь и думать о своем, но, согласитесь, это, мягко говоря, странно. Ждать дальше просто глупо, а глупостей за последнее время я уже и так совершила немало. Я постучала и толкнула дверь.

Профессор Зайцев был очень обаятельным. Ну, действительно очень… Я просто не смогла бы передать это словами, один взгляд стоил многого, словно он знал обо мне все, но предпочитает об этом не говорить. Вы может, встречали такой взгляд: уверенный, невозмутимый, я бы даже сказала «рентгеновский». Он оказался намного моложе, чем я думала, лет 35, не больше. И довольно красивый. Не в моем вкусе конечно, но на смазливую внешность в купе с незаурядными способностями к психологии клюют многие. Ах, да, еще и это обаяние, я уже говорила…

Что мне понравилось больше всего, так это его понимание. Выслушав мою историю,  и видя, что мне немного не по себе, что я пришла с этой ерундой, он мягко меня уверил, что я все сделала правильно и сейчас он подойдет. Когда он вышел в другую комнату, я почувствовала себя неуютно и смущенно. С вами было так, что то, что вы придумали или пережили, казалось вам значимым, гениальным, необычным ровно до того момента пока вы не произнесли это вслух. Все. Все тут же стало смешным, даже нелепым, недостойным внимания. Вот и я сейчас мучалась от своей никчемности. Девочка, испугавшаяся ночных кошмаров. Я как всегда все преувеличила.

Профессор Зайцев вернулся с какой-то черной папкой. Попросил меня лечь на кушетку и слушать только его голос. Мельком отметив, что и на его папочке было изображение нереально красивого дерева золотистого цвета, я подчинилась.

- Ты сейчас в своем самом любимом месте Женя, вдохни глубоко-глубоко и представь все в деталях. – Боже мой, у него даже голос был густой, такой сочный и завораживающий. Я хотела представить себя на берегу речки,  возле нашей деревни, где мы отдыхаем с мамой летом. Я даже почувствовала вкус виктории с деревенской сметаной, которую мы всегда покупали у тети Вали, женщины, которая сдавала нам угол на лето. Но почему-то меня как переклинило. Я вдруг оказалась в незнакомом месте, правда довольно милом. И небо было моим любимым, с легкими «кудрявыми» облачками. Сильный ветер чувствовался на щеках и платье. Платье? Я из дома в джинсах выходила. Я платья вообще не ношу. Но, как я уже говорила, с бессознательным сложно бороться.