Как рождаются мифы

Глава 9. Много стихов и мало ответов

Мне нельзя:

            - задавать вопросы касательно моего местонахождения;

            - выходить из своей палатки;

            - говорить с кем-либо из своих врачей-охранников кроме Барсы;

            - прятать еду вместо того, чтобы есть;

            - прятать воду вместо того, чтобы пить;

            - кричать и звать на помощь;

            - затевать драку со своим врачем-охранником;

            - красть у врача-охранника нож;

            - красть у врача-охранника веревку;

            - бросаться на стены палатки с ворованным ножом;

            - с взятым на время у врача-охранника ножом, бросаться на стены палатки тоже нельзя.

            Список требований рос с каждым моим новым проступком. Как вы уже поняли, я жила в палатке. Человек, который всегда был рядом со мной в первые дни, оказался главным лекарем по имени Барса. Все перечисленное в списке я делала. Поэтому, в принципе, список и появился.

            Только неделю я провела здесь уже абсолютно здоровая. Сколько я провалялась в бреду мне неизвестно. И все это время в полной неизвестности. Ко мне приходили только мои охранники. Сколько угодно могут они мне говорить, что это врачи! Врач только один тут. Барса. Он тоже не сильно разговорчив, что стало ясным уже в первую мою сознательную ночь. В отличие от того времени, я была в прекрасном состоянии. Как обычно при болезни, все произошло в одну ночь. Сегодня вечером все жутко болело, ломило, а сознание не хило путалось. Следующим утром – легкость и спокойствие. Люблю эти изменения.

            Я мерила шагами палатку и думала, что бы еще натворить?  Идеи закончились. Жаль. Ждать я не люблю. Мой очередной охранник, насупившись, смотрел на меня. Это с ним я в тот раз затеяла драку. Бить он меня не мог, видимо это было запрещено, я же его поколотила (не очень сильно) и покусала (сильнее). Я уже молчу о царапинах (в большом количестве). Видимо, мой безымянный стражник ждал подвоха и крепче держал дубинку в своих жилистых ручонках. Этот охранник больше всего меня выводил из себя. Его сальный взгляд меня отталкивал.

            Я взяла стул, отчего он еще больше раскрыл глаза, и поставила его напротив него. Сложила нога на ногу, и тоже буравила его взглядом. Он явно занервничал. Вон, лоб покрылся потом.

            - Утри лицо, выглядишь жалко. – я сорвала со стола платок и кинула в него. Он глядел на полученный платок как на бомбу, но крепко держал его в своих пальцах.

            - Я переодеться хочу. – Я встала. Мне тут выделили одежку, так что я была всегда опрятна. Душа, правда, очень не хватало. Но Барса обещал с этим помочь. Сейчас же мне было жарко и я собиралась одеть что-то полегче. С утра было тепло, потом очень холодно, сейчас опять жара. Как же меняется погода!

            Охранник отрицательно мотнул головой. Хмм, обычно все быстренько отворачивались, ширма ведь в этих апартаментах не предусматривалась.

            - Что же, смотреть будешь? – он хищно улыбнулся. Черт с тобой, противный мужик. Потерплю. Я расстегнула несколько пуговиц и подвинулась немного ближе к двери, в надежде, что оттуда будет дуть. Ничего. Еще пол часа игры в гляделки. Теперь нещадно мучалась я. Мне было жарко в шерстяном халате.

            - Может, все-таки отвернешься? – я сдалась. Он опять отказался. Ну и ладно. Я встала и, плюнув на все, начала расстегивать халат. Естественно я повернулась к нему спиной. Больше всего хотелось треснуть его по плешивой макушке. Я сняла халат, когда почувствовала сквозняк.

            - Это что еще такое? – Барса пришел. Наверное, меня проведать, смена-то не его. Звук удара и падения чего-то тяжелого. Я посмотрела через плечо: Барса таки двинул этому козлу. Тот тихонечко выполз на улицу. В образовавшийся проем я увидела то же, что и всегда. Стену. Палатку поставили вблизи от сего сооружения. Надеюсь не специально. Я спокойно закончила свое переодевание. Подошла к отвернувшемуся Барсе и улыбнулась. С ним единственным у меня сложились более менее теплые отношения. Хоть меня и бесила его молчаливость касательно того, где я, насчет остального же можно было даже поговорить.

            Как я поняла из его отрывчатых фраз, он был одинок. Семьи и друзей не было. С его образом жизни другого и не будет. Он был настоящим аскетом. Он довольствовался только самым необходимым, хотя как я поняла, был не последним в этом месте. Охранники были с ним тихи и словно пристыжены. Барса ел чтобы не испытывать голода, пил, чтобы утолить жажду. Одежда от холода и для удобства. Ничего лишнего ни в делах, ни в словах. Полагаю, что и в мыслях было также. Лишние люди тоже в его жизнь не допускались. Он каждый день посвящал часы для упражнений: бегал, отжимался, качал безукоризненный пресс. Я даже ему завидовала. Какая сила воли! Я  никогда не могла себя заставить заниматься спортом. Как только выберусь отсюда, обязательно запишусь на какую-нибудь борьбу. Если выберусь. Задание-то мы уже провалили. Срок истек. Хотя, Оклет может, смогла добраться. Пожалуйста, пусть у нее все получится, пусть хоть у нее все будет хорошо!

            Барса молча сел, я заняла свое излюбленное место напротив него. Мы начали свою излюбленную игру под названием «безуспешная пытка охранника».

            - Где я?

            - Здесь.

            - Очень смешно. А точнее?

            - В палатке.

            - Чья палатка?

            - Теперь твоя.

            - А раньше, чья была?

            - Моя.

            - Кто ты?

            - Барса.

            - Кто ты? – я сделала ударение на первом слове.

            - Твой врач и охранник.

            - А до этого кем был?

            - Врачом и охранником, но не твоим.

            - А чьим же?

            - Других людей.

            Дальше разговор неизменно прерывался его улыбкой и молчанием, если я не меняла тему конечно. Этот диалог был уже своего рода традицией. Я понимала, что он ничего не скажет, но мне нравилась эта игра. Хоть что-то было стабильно. Барсе, похоже, тоже это доставляло удовольствие, или он просто не мог сказать мне все, что думает обо мне и треснуть по шее со всей своей немалой силой.