Как соблазнить ректора-дракона. Если ты уволена

1. Пощёчины, чешуя и прочие радости новой жизни

— Магистр Велиара! Вы меня слышите?!

Первое, что я почувствовала, — пощёчину. Потом ещё одну. Методично, по очереди: левая щека, правая, снова левая. Кто-то явно решил, что я — боксёрская груша, и сейчас самое время отработать технику.

Знаете, есть такой момент, когда ты ещё не проснулась окончательно, но уже понимаешь, что происходит нечто возмутительное.

Вот у меня этот момент наступил где-то на третьем хлопке. Я бы с удовольствием схватила чью-то руку и объяснила, что подставлять вторую щеку — это библейская метафора, а не инструкция по применению, но веки весили тонн по пять каждое, а в голове гудело так, будто я вчера закатила корпоратив на весь отдел с неограниченным баром.

Только я не пила. Я вообще ничего не пила, потому что у меня был дедлайн по контенту, а алкоголь и таргетированная реклама несовместимы и не любят друг друга.

— Магистр Велиara!

Голос прорезал туман в сознании — низкий, раздражённый, с той самой интонацией, которой пользуются люди, когда хотят сказать: «Вы уволены», но приличия пока не позволяют.
Я таких знаю.
Обычно они работают в налоговой или управляют многоквартирными домами.

Я моргнула раз, второй, и мир наконец соизволил обрести очертания.

Надо мной склонилось штук пять лиц — женских, перепуганных, одетых так, будто они массово сбежали со съёмок исторического сериала про дворян. Одна дама в платье цвета морской волны что-то взволнованно шептала про «магический откат» (что бы это вообще ни значило), другая, постарше, с косой до пояса, качала головой и бормотала: «Говорила же, эксперименты до добра не доведут».

Эксперименты. Магический откат. Это какой-то косплей? Я случайно попала на фестиваль фэнтези?

А в центре этой театральной композиции стоял мужчина, который выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала «Как выглядеть идеально, даже когда хочешь кого-то убить».

Высокий — метр девяносто, не меньше.

Тёмные волосы собраны на затылке в небрежный узел, который у обычных людей смотрится как «забыл расчесаться», а у него — как авторская работа стилиста за двадцать тысяч. Слегка растрёпан, что только добавляет шарма. Скулы острые, точёные, будто их вырезали по линейке. Глаза золотисто-карие, и смотрят они на меня так, будто я задолжала ему три квартальных отчёта, сорвала все дедлайны и при этом умудрилась потерять корпоративную печать.

Красивый? Безусловно. Злой? Судя по выражению лица, ещё как.

— Магистр, — повторил он, и я заметила, как напряглись мышцы его челюсти, — вы способны ответить или мне вызвать целителя?

Целителя. Не врача. Целителя.

Что происходит? Где я? Последнее, что помню, — сидела дома, раскладывала очередной «мистический» расклад на таро для сторис, пыталась изобразить благоговейный трепет перед картами. Это сложно, когда знаешь, что единственное, что они предсказывают, — это конверсию в продажи курсов.

Первое правило Клуба Скептиков: никому не говори о Клубе Скептиков. Особенно если ты продаёшь людям мечту о волшебстве.

Может, заснула за столом? Может, это просто очень странный, детализированный сон?

Но щёки горели вполне реально, голова раскалывалась, а красавчик с лицом налогового инспектора никуда не исчезал.

— Вы снова устроили хаос, — его голос стал тише, но от этого только опаснее, как у человека, который уже принял решение и теперь просто наслаждается процессом. — Студенты в панике. Преподаватели требуют объяснений. Вы понимаете, что это последнее предупреждение? Последнее, магистр Велиара. Я вас уволю.

За моей спиной кто-то натурально ахнул. Похоже, этот кареглазый красавчик слов на ветер не бросает, а когда обещает уволить — увольняет, причём с удовольствием.

Велиара. Он назвал меня Велиарой.

Я попыталась сесть, и тело повиновалось как-то странно — слишком легко, слишком послушно, словно я вдруг скинула килограммов двадцать и помолодела лет на десять. Я опустила взгляд на руки и обомлела.

Изящные пальцы. Тонкие запястья. Кожа без единого пигментного пятна — тех самых, которые начали вылезать у меня пару лет назад и которые я упорно маскировала тональным кремом. Никаких морщинок.

Фарфоровая, гладкая, чужая кожа.И к ней хочется прикасаться.

Чужие руки.

Внутри что-то оборвалось. Не сердце — оно билось ровно, спокойно, почти лениво. Оборвалась логика. Взяла и вышла из чата, испарилась без предупреждения.

Я медленно подняла руку к лицу, провела пальцами по щеке. Другая форма, другая текстура кожи. Другое лицо. Не моё.

И тут в голову ворвались воспоминания.

Чужие. Обрывками, хаотично, как плохо смонтированный фильм, где редактор явно был пьян. Велиара Рыжая — преподаватель прорицания в Академии Золотого Крыла. Двадцать восемь лет. Рыжие волосы до пояса. Дар к прорицанию — сомнительный. Репутация — катастрофическая. Студенты сбегают с лекций. Коллеги шушукаются за спиной.

Ректор — вот он, стоит передо мной с лицом, высеченным из мрамора, — грозится уволить при первой возможности.

Прорицатель. Я — прорицатель в мире, где существуют драконы и магия.

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Это невозможно. Это бред. Я — Лера. Мне сорок лет. Я живу в Москве, продаю курсы по таро людям, которые верят в чудеса, хотя сама прекрасно знаю, что единственное настоящее чудо в этом мире — когда налоговая принимает отчётность с первого раза и не присылает письмо с требованием объяснить происхождение каждой копейки.

Господи, да что мне налоговая сдалась!

Но тело. Это тело — точно не моё.

Паника подкатила к горлу тяжёлой, липкой волной, и на секунду я не могла вдохнуть — совсем, будто кто-то сжал грудную клетку руками. Сердце ухнуло вниз, руки задрожали. Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

— Магистр, вы бледнеете, — женщина в морском платье наклонилась ближе, и я увидела на её шее тонкую цепочку с подвеской в виде… дракона.

Дракона.