Как сорвать помолвку принца драконов и выжить

Глава 11

Я сидела на крыше, вглядываясь в черничное небо и скользя подушечками пальцев по шершавому шифру.

Это пьянящее чувство свободы заставляло сердце сжиматься от счастья. Пусть и кратковременного.

Миссия «сорви помолвку принца», казалось, породила во мне монстра.

Монстра, алчущего свободы.

Наставник всё время говорит, что такие, как я, не способны чувствовать, но, чёрт, он либо врал, в чём я сомневаюсь, либо я сама по себе бракованная. Иных разумных объяснений не нахожу. Во всяком случае начальство совершило крупную ошибку, отправив меня на задание.

Теперь я знаю, каково это – жить нормально. Не вскакивать в пять утра, не пахать до седьмого пота, не лежать в засаде, грызя чёрствый хлеб, и не ползти в грязные катакомбы за преступником с ножом наперевес.

И, что самое страшное… мне это чертовски понравилось. Понравилось настолько, что мысли о свободе напрочь забили голову.

Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох и лбом прислоняюсь к деревяшке, торчащей из шпилей.

Разбудили меня горячие лучи солнца, которые нагрели щёки так, что аж сердцем плохо стало.

Разлепив с трудом глаза, обнаруживаю себя лежащей на крыше. Но это полбеды, шифр подо мной нагрелся настолько сильно, что мой зад стал подгорать.

Смачно выругавшись, резко вскочила и на носочках побежала к выходу.

Придя в комнату, долго крутилась у зеркала, рассматривая красные, обгоревшие щёки, и поджимала губы.

Сегодня первая пара – магическое законодательство, а значит, плюгавый старикашка вновь будет буравить меня сальным взглядом.

Я приняла холодный душ, тщательно вытерлась полотенчиком с изображением гусей, подаренного кастеляншей, и без зазрений совести натянула брюки.

Вхожу в аудиторию с видом победительницы. На губах играет ласковая улыбка, когда я приветственно киваю архимагу Вересу, восхищённо оглядывающего меня с головы до пят.

При виде меня почти все сокурсники скривились. Все, кроме Дворна, Эрды и... Адриана. Первый замер соляным столбом и хлопал глазами, а вторых просто не было на занятии.

Осознание того, что принца нет, вызвало эйфорию.

– Кто хочет высказаться по поводу свода законов о междуречных границах?

Это мой звёздный час!

Я сыпала фактами, вставляла колкие замечания и высказывала мнение. Верес улыбался так, будто перед ним сама богиня. Сокурсники же тихо ненавидели, кто-то косился, кто-то закатывал глаза, но вслух никто не осмелился высказать недовольство.

Но всё изменилось, когда за двадцать минут до окончания пары, в аудиторию вошёл Адриан.

Как обычно, без спешки, с ледяным выражением лица и видом существа, которому плевать на расписание, правила и вообще весь наш курс.

Его появление сбило меня с темпа.

Я едва успела вернуться к мысли и заговорить, как меня нагло перебили.

– Прекрасная речь, – спокойно бросил Адриан, не глядя на меня, – почти убедительная. Если бы не была наполовину домыслом и с притянутыми трактовками.

Голоса в аудитории стихли.

– Вам есть что добавить? – натянуто поинтересовался Верес.

– Есть, – кивнул принц и, наконец, посмотрел прямо на меня. – Следует напомнить, что попытка толковать имперский закон без учёта архивных редакций и стратегических соглашений с кланами – это не проявление ума, а эффектный способ сесть в лужу.

Хотелось сказать что-нибудь резкое, обидное, ядовитое. Но все слова будто застряли в горле.

Наглый дракон продолжал:

– Как я уже сказал, твои утверждения голословны и притянуты за уши. В следующий раз, прежде чем пытаться устроить в аудитории мини-суд, почитай первоисточники. Хоть для приличия.

У меня вспыхнули щёки. И не от стыда, а от злости. Он мог бы высказаться по делу. Мог бы поспорить. Но нет. Ему нужно было поставить меня на место. Снова.

Он меня не просто бесит, я, кажется, его ненавижу.

В аудитории повисла звенящая тишина. На нас жадно смотрели не только сокурсники, но и преподаватель.

– С каких пор запрещено высказывать своё личное мнение? – я скрестила на груди руки, неотрывно взирая прямо в его глаза.

– С каких пор разрешено нести всякую чушь? – парировал он, выгнув бровь.

– А с каких пор позволено быть таким заносчивым?

– С каких пор позволено быть такой недалёкой выскочкой?

Красная пелена вновь возникла перед глазами.

Я засучила рукава и угрожающе двинулась в его сторону.

Адриан выгнул бровь и нагло усмехнулся.

Он сейчас у меня попляшет, я ему устрою сладкую жизнь...

Когда до принца, смотрящего на меня как на циркачку, оставалось сделать пару шагов, я резко остановилась.

Боже, что я делаю?