Как сорвать помолвку принца драконов и выжить

Глава 20

– Куда ты меня привёл? – хмуро спрашиваю, начиная озираться.

Яркое солнце, причудливо подстриженные кусты, клумбы роз...

Даже воздух тут пах не как обычно, а как будто кто-то разлил флакон дорогих духов и посыпал сверху лепестками.

Кажется, мы в саду. Не в академическом, а в императорском.

Идеально ровные дорожки, белые скамейки, декоративные деревья, будто их под линейку вырастили... Всё слишком ухоженно, слишком красиво.

– У меня дома, – самодовольно отвечает наглец, пытаясь поймать мой взгляд.

– Это я поняла, – фыркаю, продолжая крутить головой, – но зачем мы здесь?

– Как зачем? Побыть вместе.

– Зачем нам быть вместе?

– Ты забыла, сколько бед мне причинила?

– Ты в своём уме? Я тебе ничего не... – я осеклась, заметив, как со стороны стеклянных дверей... грациозно несётся пушистый зверёк.

Белоснежный, с длинной шелковистой шерстью, ушами как у лисы и пушистым хвостом, который волочится за ним, как королевская мантия. Он гордо прошёл мимо нас, как будто мы тут просто пыль под лапами, и остановился на полянке среди клумбы.

– Это ещё кто такой? – шепчу, вытягивая шею.

– Его зовут Лоран. И не подходи близко, он не любит чужих, – лениво отвечает Адриан.

Я тут же, конечно, подхожу. Присаживаюсь на корточки, протягиваю руку.

Зверёк фыркнул, но не убежал. Вместо этого ткнулся носом в ладонь и… шмякнулся на бок, подставив пузо.

– Ага, не любит чужих, – фыркаю, начиная почёсывать ему живот.

Адриан вздыхает.

В этот момент к нам бесшумно подходит один из слуг в парадном золотистом костюме и ставит на низкий столик под деревом два бокала с прохладным напитком.

Стекло запотело, внутри переливается что-то янтарное.

– У нас тут что, романтический пикник? – я поднимаю бровь, не убирая руки с Лорана.

– Не льсти себе, – равнодушно отзывается Адриан, берёт бокал и делает глоток. – Просто решил провести приятно время.

– Со мной? Ты ведь терпеть меня не можешь.

– Именно. Вот и тренирую выдержку. Вдруг пригодится в боевых условиях.

– Ага, как же, – говорю, не глядя на него.

Адриан усмехается, наблюдая за тем, как Лоран переворачивается на другой бок и закидывает лапу мне на колени.

– Как называется эта порода? – спрашиваю я, продолжая гладить шелковистую шёрстку.

– А что? Тоже такого хочешь? Боюсь, он единственный в своём роде. Ну почти.

– В смысле? – оборачиваюсь к нему.

– Мне подарила его эльфийская королева, мама Карониэль, пару лет назад.

Услышав имя эльфийки, мрачнею и убираю руки. Но у Лорана, которому я явно понравилась, было иное мнение на этот счёт. Он лизнул меня в лицо.

– Малышок, – хихикнула я, потрепав его по головке, – это имя тебе больше подходит.

– Давай заканчивай, Мия, и пойдём в спальню.

– Зачем это? – я обернулась, окинув Адриана подозрительным взглядом. – Если ты опять за своё, то я не посмотрю, что ты принц, и всыплю тебе по первое число, а потом ещё щедро награжу всеми грязными словами, которые знаю.

– И много ты грязных слов знаешь? – нагло усмехнулся, сев на корточки рядом.

От того, как близко оказались наши лица, предательские мурашки побежали по телу.

– Много, – шепчу. – И ты сильно удивишься, услышав их.

– Правда? – выгнул смоляную бровь, поддавшись вперёд. – Я хочу, нет, я жажду их услышать.

– Ты за кого меня принимаешь? За клоунессу?

– А что? – он сладко улыбнулся, и моё глупое сердце ёкнуло. – Может, и за клоунессу.

На моём лице расцвела глупая улыбка, открываю рот, чтобы ответить, как вдруг... запястье вспыхивает болью.

Меня будто током ударило. Впервые мне настолько неприятно получать сообщения от наставника.

Я мгновенно мрачнею, и это не скрывается не только от принца, но и от Лорана. Зверёк начал тыкаться холодным носиком мне в ладонь, пытаясь вывести из ступора.

– Что с тобой? – хмурится Адриан. – Ты побледнела.

– Ничего, – прошептала я и, напоследок погладив Лорана, резко поднялась. – Мне пора.

– Куда? – Адриан поднялся следом.

– Я вспомнила об одном очень важном деле...

– Это о каком же?

– Адриан...

– Что, Мия?

– Прекрати.

– Что прекратить?

Я тяжело вздохнула и зашагала прочь. Иду, не разбирая дороги, и ощущаю, как меня пожирает изнутри отвращение к самой себе.

В моей груди поселился червячок, алчно жаждущий свободы и презирающий... контору, в которою я гну спину с младенчества. И это, признаться, дико пугает.