Как стать герцогиней или Госпожа-служанка

ГЛАВА 14

Глава 14

Анита после того, как я закончила, встала, вышла из комнаты, не сказав ни слова. Вернулась она быстро, держа в руках жемчужное ожерелье. Кажется, такие ожерелья назывались чётками.

Служанка присела на кушетку, закрыла глаза и начала перебирать бусины. Я с интересом наблюдала за подругой. Медитация? А говорили, что магия здесь преследуется… Ой, это же опасно!

Теперь я смотрела на действия служанки с ужасом, ожидая громов и молний на наши головы… Но ничего не произошло.

Анита открыла глаза, посмотрела на меня с улыбкой:

– Всё будет хорошо, миледи.

– Анита, ты… – я не находила слов. – Ты колдунья? – спросила шёпотом.

– Ещё нет, – засмеялась девушка. – Инициация происходит в день совершеннолетия, но… Это должен сделать сильный маг. Вряд ли здесь найдётся такой. Я просто могу видеть будущее, если сильно захочу. Правда, сил на это уходит очень много, поэтому я пользуюсь даром очень редко.

Тут служанка повалилась на бок, я едва успела её подхватить и уложить. Что делать в таких случаях, я не знала. Это Анита меня постоянно лечила, а я в медицине абсолютный профан.

Стоп! Что делали врачи, когда спортсмен лишался сил на соревнованиях? Массаж, уколы, растирания…

Я начала медленно растирать ладони подруги, не сводя взгляда с побелевшего лица. Через несколько минут лицо слегка порозовело, Анита открыла глаза:

– Я посплю… немного… всё пройдёт… – прошептала девушка, отключаясь.

Подложив под голову подруге подушку, укрыла пледом и встала у окна – задумалась. Мрачные мысли одолевали меня: то я видела Тирелла с простеленной грудью, то окровавленное лицо Лукиана. Анита утверждала, что всё будет хорошо, но я не совсем верила подруге, ведь маг она пока слабый: посмотрела будущее и отключилась – не умеет контролировать силу.

В юности я увлекалась фантастикой и до сих пор не забыла, как многие учёные утверждали, что будущее имеет несколько возможных вариантов, а какой из них видела Анита – неизвестно.

Чем больше я раздумывала, тем ярче возникали в сознании кровавые сцены. Вдруг у меня закружилась голова, кое-как добравшись до постели, я рухнула на неё и отключилась.

Не помню, что снилось, но что-то мрачное и страшное. Какая-то мысль упорно стучалась, но никак не могла оформиться.

Почувствовав, как меня укрывают, пробормотала:

– Анита, который час?

– Позднее утро, дорогая, – послышался усталый мужской голос.

Открыла глаза, около кровати стоял граф Терренс.

– Анита? – меня очень волновало состояние подруги.

– Сейчас завтрак принесёт, – ответил отец, присев на кушетку.

Я села, виновато опустив голову, ведь уснула в бальном наряде. Вспомнив прошедшую ночь, встала. Голова ещё кружилась, что со мной?

– Всё хорошо, – успокоил граф. – Ты переволновалась за жениха.

Он в курсе последних событий?

– Я был секундантом у Тирелла, – сообщил отец.

Я опустилась на кровать, удивлённо уставившись на отца.

– Он… жив?

– Дуэль не состоялась, – пояснил граф.

– Лукиан не явился на поединок? – спросила, презрительно скривив губы. Никогда бы не подумала, что он трус! Тут же возникло в воображении лицо Лукиана. На этот раз он смотрел не высокомерно-насмешливо, а виновато. Это что-то новенькое.

– Почему же не явился? Явился раньше нас. Он, конечно, ловелас, но не трус.

Сердце подпрыгнуло в груди и забилось ровно и спокойно. Как бы я теперь не относилась к бывшему возлюбленному, приятно знать, что предмет обожания не был так уж плох.

– Почему же не состоялся поединок? – спросила тихо, не поднимая глаз.

– Король узнал о дуэли и прислал гвардейцев. Они перекрыли все выходы, передали приказ немедленно явиться к нему всем участникам.

– Король? Это грозит вам…

– Нас, секундантов, пока только предупредил, а графа и герцога повелитель оставил для беседы с глазу на глаз.

Граф посмотрел на меня задумчиво:

– Ума не приложу, кто мог донести королю о поединке. ― Пожимаю плечами, потому что точно не знаю такого человека. Да и времени было маловато для посещения дворца.

– Какое наказание ждёт Тирелла?

– Король ценит его, поэтому вряд ли наказание будет суровым.

– А Лукиану?

– Ты влюблена в него?

Я и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. В душе боролись две половины: одна утверждала, что Лукиан отвратительный тип, другая замирала, когда вспоминала его объятия. А ведь герцог прав – я ещё не совсем освободилась от этой странной зависимости. Это не любовь, а какое-то наваждение!