Как стать популярной и не влюбиться?

Глава 8. Ошибка.

Вернувшись в школу после зимних праздников, я с энтузиазмом налегла на учёбу и даже стала оставаться на дополнительные занятия, которые задерживали меня в школе на лишних два часа. Предстоящие экзамены нависали надо мной, давя своим весом на мою нервную систему. Поэтому всё свободное время я старалась тратить на подготовку, а по ночам мучилась от бессонницы.
- У тебя всё в порядке? – взволнованно спросила мама, выставляя на стол свежее испечённые булочки.
- И тебе доброе утро! – устало отозвалась я, занимая своё место за круглым столом. – Со мной всё в порядке!
- Ты теперь и по ночам занимаешься? – она уставилась на меня недовольно поджав губы.
- Нет! – покачала головой я. – Просто не могла уснуть.
- Мне кажется, тебе надо сделать перерыв.
- Я не могу делать перерывы.
- И ради чего эти жертвы?
- Ради будущего! – с вялой улыбкой отозвалась я.
- Если так и дальше пойдёт, то будущего у тебя не будет! – недовольно буркнула она.
- Мам, ты же знаешь, как не просто поступить в Принстон! - Я сделала глоток сока и поморщилась. – Это лимон? – прохрипела я, чувствуя, как сводит скулы от кислоты.
- Это лайм с клубникой и мятой!
- Бодрит! – причмокивая, заверила я.
- И что ты будешь там изучать? – не отставала родительница.
- Прикладную и вычислительную математику. А что? Ты против?
- Н-нет! – уклончиво протянула она. – Но это так далеко. Совсем другой штат и … раньше, ведь, тебя не сильно интересовала учёба в университете.
- Я знаю! – перебила я. – Но теперь я хочу там учиться и точка.
- И тебя не переубедить?
- И меня не переубедить!
- В таком случае, жуй свои тосты и постарайся не опоздать в школу. – Сдалась она и слегка потрепала мои волосы.
Бывают дни, которые врезаются в память с такой болью, что, сам того не желая, ты помнишь каждую секунду пережитого ужаса. Правда, до того, как я открыла железную дверь своего школьного шкафчика, я думала, что всё уже в прошлом. И воспоминания в том числе. Но, когда из железного нутра на меня брызнула краска, окропив лицо и блузку, я ощутила знакомое чувство собственной ущербности. На мгновение, я снова стала той самой толстушкой Эв, над которой все издевались. А услышав смешки за своей спиной, была готова разрыдаться от обиды. Но вместо этого, я молча закрыла испачканную краской дверь и, не глядя на смеющиеся лица, направилась в уборную. Вид собственного лица, поверг меня в ещё большее уныние: красные брызги превратились в потёки и тоненькими струйками стекали по щекам, скапливаясь на подбородке, а от туда капали на белую форменную блузку. Я открыла кран и тяжело вздохнув, начала оттирать своё многострадальное лицо пока не услышала характерный скрип чистой кожи. Промокнула лицо бумажным полотенцем и бросила в зеркало оценивающий взгляд. От краски не осталось и следа, зато на щеках и подбородке проступили маленькие оспинки, скрываемые щедрым слоем тонального крема.
- Придётся нанести макияж заново! – буркнула я себе под нос и полезла в сумку за косметичкой. Пока я красилась, в голове не утихала мысль о том, кому понадобилось обливать меня краской и чем я это заслужила. Когда я закончила маскировать шрамы и захлопнула пудреницу, в туалетную комнату ворвалась Лизи и, окинув меня взглядом, бросилась навстречу с распахнутыми, для объятий, руками.
- Осторожно! – взвизгнула я, предостерегающе выставив руки перед собой. – Ты можешь испачкаться!
- Кто это сделал? – с недоумением протянула она.
- Я не знаю! У меня здесь врагов нет! – ответила я, а про себя добавила «вроде бы».
- Может, она ошиблась ящиком? – предположила Лизи.
- Кто она?
- Ну, он или она… в общем, тот, кто это сделал!
- Думаешь, это возможно?
- Вполне… - уклончиво ответила подруга и, выдержав паузу, добавила: - Справа от тебя ящик Пэнни Уайт.
Я сдвинула брови к переносице, давая понять Лизи, что понятия не имею о ком идёт речь.
- Ну, Пэнни Уайт! – повторила она, словно я должна знать это имя. – Очкастая мымра из параллели! Ходит слушок, что она влюблена в Дилана Блинка, который, пару недель назад, бросил Энит Боул. Причём сделал он это на вечеринке у Ричарда…
- Стоп! - вмешалась я, прерывая поток информации, льющейся из рта Лизи. - И как это всё связано с краской в моём ящике?
- Самым непосредственным образом! – с уверенностью детектива, произнесла она. – Энит, всё ещё претендует на своего ненаглядного Дилана, вот и решила, указать этой замарашке на её место!
- С чего бы ей тратить своё время на замарашку? – заметила я.
- А я почём знаю? – развела руками подруга. – Это дело Энит!
Мне не хотелось, чтобы Пэнни Уайт проходила через подобные унижения, но от мысли о том, что всё это могло быть адресовано не мне, на душе сделалось легче.
- Она безнадёжно испорчена! – констатировала Лизи, глядя, как я замываю красные пятна на блузке.
- Знаю! – вздохнула я. – Придётся вернуться домой и переодеться.
Дождавшись звонка, я выбралась из своего убежища и быстро засеменила по опустевшему коридору, прикрывая красные пятна на блузке. Лизи покинула туалетную комнату пятью минутами ранее, клятвенно пообещав прикрыть меня перед мисс Пети. Я так торопилась, что даже не заметила идущего мне на встречу Джексона и со всей дури влетела в него, как сбившаяся с пути муха врезается в лобовое стекло автомобиля.
- Куда это ты так спешишь? – обидчиво протянул Джексон, потирая плечо.
- Мне надо домой! – буркнула я, ощупывая ушибленный лоб.
- Это краска? – Он потупил взгляд на мою блузку. – Что произошло?
Я густо покраснела и прикрыла рукой огромное алое пятно на груди.
- Не знаю. – Тихо ответила я. Джексон с минуту молчал, поджав губы в тонкую линию, а затем, взяв меня за запястье, потянул к выходу.
- Куда ты меня тянешь? – испугалась я.
- Домой. – Холодно ответил он. – Я подвезу.
В машине он отдал мне свой бомбер зелёного цвета, с логотипом футбольной команды.
- Надень, а то еще заболеешь! – угрюмо буркнул он. Я быстро скользнула взглядом по своей блузке и покраснела еще гуще, поняв, что замытые красные пятна прилипли к телу просвечивая нежно розовый лифчик. Всю дорогу до дома я просидела уставившись в окно, старательно убеждая себя в том, что он ничего не видел.
Рванув на себя входную дверь, я ворвалась в дом, чем, безусловно, всполошила маму, готовившую на кухне имбирное печенье, сладкий аромат которого тёплыми потоками врезался в ноздри.
- Это я! – прокричала я на бегу.
- Что-то случилось? – озабоченно спросила она, провожая меня взглядом.
- Нет, ничего! Просто блузку испачкала! – отмахнулась я.
Войдя в комнату, я сбросила на пол бомбер и сорвав с себя испорченную блузку с грохотом открыла шкаф. К счастью, там весела такая же белая форменная блузка и я поспешила натянуть её на себя. Застёгивая пуговицы налету я крикнула маме «пока» и хлопнула дверью, не дождавшись ответа. Джексон молчал. Он смотрел на дорогу не мигающим взглядом и, слегка нахмурив густые брови.
- Мне жаль, что из-за меня, тебе пришлось пропустить урок. – Тихо проговорила я, пристегиваясь ремнем безопасности.
- Я сам предложил тебя подвезти. Так что не извиняйся. – Всё тем же ледяным голосом отчеканил он. От этого мне стало не по себе и захотелось извиниться еще раз, но я удержалась. Больше мы не проронили ни слово. Лишь выбравшись из машины, я бросила еле слышное «спасибо» и поспешила удалиться. Но на этом мои неприятности не закончились. От Лизи я узнала, что уговорить мисс Пети не ставить мне пропуск, ей не удалось. И та потребовала, чтобы я лично зашла к ней после уроков на «конверсасьён» (беседу). Меня эта новость, конечно, расстроила, но ничуть не удивила. Зная мисс Пети по-другому быть и не могло.
- Ви бэссовэстно прогуляли мой урок! – мисс Пети впилась в меня своими маленькими черными глазками.
- Не совсем так! – попыталась оправдаться я.
- Молчать! – взвизгнула учительница. От неожиданности я подскочила на месте. – Я всэ знаю! – заверила она, сдерживая гнев. – И я била лучэго мнэния об вас! – мисс Пети выдержала паузу, а за тем сухо произнесла: - Ви отстраняетэсь от дополнитэльных занятий на недэлю.
- Но…
- Я ещчо не закончэла! – сделав жест указательным пальцем, проговорила она. – Кромэ этого, всю недэлю ви будитэ оставаться послэ уроков и помогат мисс Уилям в подготовкэ к спектаклю.
На этот раз я не стала возражать и просто, молча кивнула в знак согласия.
- Можетэ бить свободны! – самодовольно крякнула она и демонстративно уткнулась в тетради, давая понять, что мне пора на выход.
От обиды, хотелось разрыдаться. Что я, собственно, и сделала, когда вернулась домой. С мамой я ни словом не обмолвилась ни про краску в школьном шкафчике, ни про мисс Пети и её наказание. А на вопрос «Как прошёл день?» шаблонно отрапортовала: «Хорошо!».
На следующий день, после уроков, я направилась к мисс Уильям, заглянув, по пути в кабинет директора Брауна. Несколько минут я провела, молча выслушивая нудные нотации седовласого старика, который буравил меня взглядом сквозь золотистые кольца очков.
- Как и предупреждал в Ваш первый день, я не буду делать поблажки лишь потому, что за Вас замолвили словечко, мисс Эванс. – Он сделал паузу, прочищая горло. – Я разделяю решение мисс Пети и отстраняю Вас от дополнительных заданий на неделю. Вместо этого, Вы закрепляетесь за мисс Уилям ровно на тот же срок. А не явка, будьте уверены, отразится на Вашей характеристике.
Понурив голову, я поплелась по узкому школьному коридору прямиков в актовый зал, где во всю шла репетиция перед предстоящей премьерой.
- И ты здесь? – удивилась я, потупив взгляд на Джексона, который старательно вырисовывал что-то на огромном листе гипсокартона.
- Мы, ведь, вместе прогуляли! – не глядя на меня, пробубнил он.
- Верно… - замялась я.
- Мисс Эванс! – добродушно воскликнула пышнотелая женщина с каштановыми кудрями и с ярко-синем шарфом на шее. – Я - Маргарет Уильям! – представилась она, протягивая мне пухлую ладонь.
- Рада познакомиться! – пискнула я, пожимая ей руку.
- И я рада! – Ответила та, и, приобняв меня за плечи громко произнесла:
- Это мисс Эванс! И всю ближайшую неделю она будет помогать нам в нашем не простом деле. И, поскольку, мисс Эванс здесь новичок, то я настоятельно рекомендую помогать и подсказывать ей, если возникнут какие-нибудь проблемы. Это понятно? – она скосила глаза в сторону ухмыляющегося Джексона.
- Яснее ясного, мисс Уильям! – в знак согласия Джексон кивнул головой.
- Он у нас частый гость! – шепнула толстушка и ослабила хватку. – Ты займёшься декором. Будешь разрисовывать то, что ребята вырежут из гипсокартона. Краски и кисти у нас вон в том углу. – Она ткнула пухлым пальцем в сторону входа и не дожидаясь моего ответа, упорхнула к скучающим на сцене актёрам.
- И что мне делать? – растерянно захлопала ресницами я. – Какие декорации уже готовы? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Можешь заняться вот этими! – ответил Джексон, указывая носком кроссовка на кучку рядом.
- Что это? – разглядывая аккуратные детали, поинтересовалась я.
- Это балкон! – откликнулся Джексон и пояснил: - Пьеса – о Ромео и Джульетте.
- Так…
- Так банально! – перебил он меня.
Удержав своё несогласие и любовь к Шекспиру, я взялась за дело: расстелила на полу огромный кусок полиэтилена, по одной перетянула все банки с краской к своему рабочему месту и придирчиво разглядывая гипсокартон, выбрала первую жертву для своих неумелых художеств.
- Накладывай краску ровнее! – вмешался в мой творческий процесс Джексон. Он смотрел на меня через плечо.
- И так хорошо! – хмыкнула я в ответ.
- Нет, не хорошо! – он отложил кусок гипсокартона и подошёл ко мне. -Ты делаешь слишком большие мазки, поэтому краска ложится не ровно. Возьми кисточку по уже и мазки накладывай небольшие, поступательными движениями. Так будет смотреться аккуратней. – Посоветовал он.
- Тоже мне Пикассо! – прошипела я, продолжая вазюкать кистью по картону.
- Не Пикассо, но рисовать умею! – парировал он.
- Так почему же ты тогда не занимаешься их оформлением? – сощурив глаза, бросила я.
- А кто, в таком случае, будет выпиливать детали? Может ты? – парировал он. Я бросила взгляд на инструменты и гору опилок. Такой работой я точно не хотела бы заниматься.
- Извини… - пожала плечами я, откладывая широкую кисть в сторону.
Через два часа мисс Уильям громко хлопнув в ладоши, для привлечения нашего внимания, отпустила всех отбывающих наказание с радушной улыбкой.
- Увидимся завтра! – проворковала она, теребя кончик своего шарфа.
Обрадовавшись долгожданной свободе, мы, пёстрой стайкой, высыпали на улицу разминая затёкшие косточки. Школьный автобус давно уехал и я, запустив руку в карман своей сумки, выудила мобильный, готовая набрать номер мамы.
- Я подвезу! – небрежно бросил Джексон, поравнявшись со мной. – Вот только заедем ко мне, хочу принять душ, а то эти опилки… - он демонстративно стряхнул кучку коричневой крошки с плеча.
- Ладно… - устало согласилась я.
В роскошной гостиной на чёрном кожаном диване лежала Лизи. Она без интереса смотрела на экран огромного плазменного телевизора и жевала чипсы. Выглядела Лизи, при этом, как модель класса «люкс», позирующая для очередного золотого издания журнала «Подиум». Я даже немного позавидовала. Но, это Лизи! И её красота не зависела от аккуратного макияжа и тщательно подобранного гардероба.
- Привет! – улыбнулась я.
- Привет! – с неохотой ответила она, провожая взглядом Джексона.
- Приехали вместе? – осведомилась она.
- Угу, - выдохнула я, присаживаясь на краешек дивана. – Джексон обещал подвезти.
- И, похоже, домом ошибся! – раздражённо бросила подруга.
- Он просто хотел принять душ. Опилки, знаешь ли…
Я смотрела на безучастную, на первый взгляд, Лизи и чувствовала, что она злится. Я давно заметила, что весёлая и озорная Лизи, начиная злиться, становится тихой. И в такие моменты, от неё следовало держаться подальше. Что я и сделала. Следующие пятнадцать минут мы просидели в тишине, а потом пришёл Джексон и вытирая маленьким полотенцем намокшую шевелюру удивлённо спросил:
- Вы что поссорились?
- Нет! – сквозь зубы процедила Лизи. Я попыталась подать ему знак выпучив глаза и поджав губы, но он на меня даже не посмотрел.
- Никогда прежде не видел, чтобы вы двое сидели молча!
- Говорю же, всё хорошо! – прорычала Лизи. – И вообще, - рявкнула она, вскакивая с дивана, - оставьте меня в покое! Забирай её и уматывайте отсюда на все четыре стороны! – она ткнула пальцем на входную дверь, а затем схватив пачку чипсов, бросилась в свою комнату.
- Что это с ней? – оторопел Джексон.
- Народная мудрость: «Не маши красной тряпкой перед быком, если ты не теодор!» - намекнула я. В ответ Джексон многозначительно посмотрел на своё полотенце и напустив непонимающий вид, язвительно изрёк:
- Оно же белое!