Как стать ведьмой (и не умереть)

Глава 29

Следующий день оказался без съёмок на выезде. Кабинет нам полностью отремонтировали и тщательно убрали, так что даже не заметно было, что здесь недавно был пагром. Когда я вошла, то прямо физически ощутила плохое настроение начальницы, хотя она всего лишь сидела за своим столом и что-то сосредоточенно делала за компьютером.

— Доброе утро, Яна Сергеевна, — сказала я нарочито весёлым тоном.

— Доброе, — буркнула она в ответ, даже не поднимая головы. — На столе список заданий. Приступай немедленно.

Я подошла к своему столу и увидела внушительный список, состоящий из двадцати пунктов. Да уж, сегодняшний день обещает быть очень насыщенным. Включила ноутбук, быстро вошла в систему и стала внимательно просматривать задания, обдумывая, что лучше сделать в первую очередь, а что можно отложить на потом.

Блин, нужно обязательно полить цветы, а то им и жарко и сухо. Я встала, взяла лейку, стоявшую в углу кабинета, и направилась в туалет, чтобы набрать воды. Когда я вернулась и начала аккуратно поливать цветы, почувствовала на себе пристальный взгляд Яны Сергеевны, словно она внимательно следила за каждым моим движением.

— Что-то не так? — спросила я, не выдержав напряжённой обстановки.

— Всё не так, — раздражённо ответила она, закатив глаза. — Ты вообще сегодня работать собираешься?

— Конечно, собираюсь, просто поливаю цветы, чтобы они не засохли, — попыталась оправдаться я. — Уже сажусь за работу.

Я поставила лейку на место и села за ноутбук, стараясь игнорировать её недовольный взгляд. Но не прошло и пяти минут, как Яна Сергеевна внезапно сказала:

— Ксения, сходи мне, пожалуйста, за кофе в кафе напротив.

— Хорошо, — ответила я, стараясь не показывать своего раздражения и решив, что сегодня лучше выполнять всё, что она мне скажет без возражений, чтобы не усугублять и без того напряжённую обстановку.

Когда я вернулась с кофе и снова сосредоточилась на работе, начальница опять дёрнула меня спустя пять минут:

— Отнеси эти документы в отдел кадров прямо сейчас, — приказала она тоном, не терпящим возражений.

Я подошла к ней, чтобы взять стопку листов, но, видимо, как-то не так поставила руки, потому что выронила их, и бумаги рассыпались по полу.

— Что ты делаешь? — сердито воскликнула Яна Сергеевна, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство.

— Я нечаянно, — оправдывалась я, чувствуя, торопливо собирая бумаги с пола.

— Криворукая! Бестолковая! — продолжала причитать начальница, не стесняясь в выражениях.

— Яна Сергеевна, не стоит меня обзывать, — сказала я резко, надоело её грубое, унизительное обращение.

— А то что? Лианами своими задушишь? — саркастично спросила она, презрительно скривив губы.

— Нет, просто попрошусь в другой отдел, — вдруг выпалила я, совершенно неожиданно для самой себя. Эта идея только что пришла мне в голову. — Пойду работать на производство. Подальше от вас, — добавила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— И поближе к Антону, наверное? — зло спросила она, прожигая меня взглядом.

Ах, вот в чём, оказывается, дело. Сына приревновала, поняла я, мысленно усмехнувшись.

— Может быть, кто знает, — подразнила я её.

— Что у вас с ним? — требовательно спросила Яна Сергеевна, впиваясь в меня взглядом.

Я собрала все листы, сложила их в ровную стопку и встала перед её столом, глядя ей прямо в глаза.

— Это не ваше дело. Антон уже взрослый, как и я. И я совершенно не обязана отчитываться перед вами о своей личной жизни.

— О своей личной жизни — нет. Но Антон — мой сын, — процедила она сквозь зубы, её лицо исказилось от злости.

— Тогда спросите у него самого, что у нас с ним. Я вам отвечать не обязана.

— Я запрещаю тебе встречаться с моим сыном, — прошипела она, глядя на меня волком.

— А если нет, то что вы мне сделаете? — я почувствовала, как во мне просыпается дерзость. Я вообще её не боялась, и, кажется, это злило её ещё больше. Она что, всерьёз думает, что может мне приказывать, что делать, и в обычной жизни тоже?

— Лучше не провоцируй меня, иначе пожалеешь. Крути со своим полицейским. Или с моделью, — продолжила она злобно шипеть, словно змея. — Антон не твоего уровня.

— А мне кажется, ваш сын думает совсем по-другому, — я прекрасно понимала, что злю её, но уже не могла остановиться. — По-моему, я ему очень даже нравлюсь, — я нагло ухмыльнулась.

Внезапно Яна Сергеевна полоснула ногтями по собственной руке, и из капель крови, выступивших на коже, вдруг сплелись толстые кровавые жгуты, которые мгновенно обхватили мои руки, больно сдавливая запястья. Несчастные бумаги, которые я держала, опять полетели на пол. Жгуты причиняли мне ощутимую боль.

— Не. Смей. Подходить. К. Моему. Сыну, — медленно и отчётливо произнесла Яна Сергеевна, глядя мне прямо в глаза.

Я почувствовала, как жгуты сжимаются ещё сильнее, и боль стала острой и пульсирующей. Ах, ты стерва старая и крашеная! Ярость хлынула в меня, как поток лавы, и мой цветочный браслет, словно живой, откликнулся на мои чувства. Тонкие, но прочные зелёные нити выстрелили из него и быстро оплели руки моей начальницы, перетягивая их, останавливая кровь и ослабляя, тем самым, кровавые жгуты.