Как стать ведьмой (и не умереть)

Глава 44

Я села за свой ноутбук и еще раз просмотрела свою почту. Да, действительно, два письма, отправленные практически друг за другом. Но я-то помнила, что отправляла только одно письмо, и сразу же после этого покинула кабинет! Просто, перед тем, как окончательно выйти из здания, я еще ненадолго зашла в туалет, чтобы привести себя в порядок, поэтому и получилось так, что второе письмо было отправлено, когда я находилась в здании офиса.

Кто же тогда мог это сделать? Кто мог так подло меня подставить? Первой мыслью было то, что это, безусловно, дело рук Яны Сергеевны. Кому, как не ей, так сильно меня не любить? Да и про документы и Роспотреьнадзор знала только она. Но, по словам Павла Андреевича, она в это самое время находилась на совещании с руководством фирмы, и ее видели куча народа? Тупик.

Вопросов становилось все больше, а ответов не было. Как бы сейчас пригодились камеры видеонаблюдения в нашем кабинете! Тогда я могла бы точно посмотреть, кто в мое отсутствие находился за моим рабочим местом, и кто отправил второе письмо.

Я с тихим вздохом выключила ноутбук, автоматически аккуратно сложила бумаги на своем столе и стала думать, что взять с собой. Первым делом, конечно же, я решила забрать свои любимые цветы – горделивую орхидею, неприхотливое алоэ веру и экзотическую хойю. Зная Яну Сергеевну, она точно не станет за ними ухаживать, и они попросту погибнут.

Я подошла к подоконнику, на котором стояла орхидея, и нежно погладила ее зеленые, глянцевые листочки.

— Опять ты переезжаешь со мной, моя красавица, — ласково прошептала я ей. — Но теперь уже не одна, а с друзьями, — я показала ей на два других цветка. — Вам вместе будет намного веселее.

«Интересно,», вдруг мелькнула у меня мысль, «вот говорят, что цветы могут слышать. И я в это верю, поэтому и разговариваю с ними. А видеть они могут? Или хотя бы чувствовать? Когда в прошлый раз моя орхидея предупредила меня об опасности, как она это сделала? Она же каким-то образом почувствовала, что кто-то идет по коридору в нашу сторону».

И тут меня вдруг посетила сумасшедшая идея. Но почему бы ее не попробовать? Все равно я ведь сейчас ничего не теряю, хуже уже не будет, даже если ничего и не получится.

Я взяла горшок с орхидеей, бережно перенесла его на свой рабочий стол, села на стул, взяла ее зеленые листочки в руки и, закрыв глаза, сконцентрировалась на ощущениях, стараясь уловить хоть какие-то образы, связанные со вчерашним вечером.

Первое, что меня оглушило — это какофония звуков. Я всегда считала, что в офисе относительно тихо, но теперь, слушая «ушами» орхидеи, я слышала гул компьютеров, щелчки клавиш, приглушенные голоса, шорох одежды, даже тихое жужжание ламп над головой. Всё сливалось в единый, хаотичный шум. Цветы ведь не имеют избирательного слуха, они слышат всё сразу, не фильтруя, не анализируя. Это было утомительно.

Потом я попыталась «увидеть». Конечно, у цветов нет глаз в нашем понимании, поэтому вместо четких образов я ощутила лишь размытые пятна света и тени, как будто смотрела на мир сквозь матовое стекло. Но больше, чем зрение, у цветка работало обоняние и осязание, а также ощущение энергии. Я ощутила легкий бриз от кондиционера, дующий на листья, вибрацию от шагов проходящего мимо человека, и острую потребность в солнечном свете и в воде.

Через этот хаос звуков и размытых ощущений я начала искать что-то конкретное, связанное с моим вопросом. Я попыталась вспомнить тот момент, когда Яна Сергеевна попросила меня отправить письмо, и сфокусировалась на связанных с этим ощущением. Вновь меня накрыла волна хаотичных ощущений, но постепенно я начала различать отдельные элементы.

Вдруг мир орхидеи заполнили твердое уверенное цоканье каблуков. Следом за звуком накатила волна давящей, тяжелой энергетики. Словно надвигающаяся грозовая туча, она затемняла все вокруг. Я почувствовала резкий, удушающий запах ее духов. Хм, цветы их совсем по-другому ощущают.

Рядом с этой давящей аурой, как противовес, проявился другой образ — светлый и нежный, словно утреннее солнце, пробивающееся сквозь густые облака. Легкий, теплый свет окутал орхидею, даря ощущение спокойствия, умиротворения и безмятежности. Это была моя энергетика, моя аура, то, как меня воспринимала орхидея — как источник тепла, любви, заботы и нежности. В этом свете исчезало все плохое и страшное.

Я чувствовала, как грубый голос Яны Сергеевны отдаёт распоряжения, хотя звуки были приглушены и размыты. Я чувствовала ее давящее присутствие, ее энергию, словно тяжелый, свинцовый груз, давящий на листья. Но затем это гнетущее ощущение внезапно исчезло, звук удаляющихся каблуков затих, резкий запах духов рассеялся в воздухе. Вскоре исчезло и ощущение тепла и заботы —орхидея осталась одна в тишине опустевшего кабинета.

Но недолго. Спокойствие длилось не более нескольких минут. В коридоре вновь зазвучали знакомые твердые, цокающие шаги. Каблуки приближались, стуча все громче и громче. Снова накатила давящая, тяжелая энергетика, вновь меня обдало резким, удушающим запахом ее духов. Яна Сергеевна вернулась.

В этом калейдоскопе звуков, запахов и ощущений образ склонившейся над моим ноутбуком начальницы складывался постепенно, по кусочкам, словно мозаика. Он не был четким, но вполне узнаваемым. Игра света и тени, ощущения ее ауры, звуки ее дыхания, все это сложилось в единый, цельный образ, который я безошибочно могла идентифицировать. Повозившись у моего компьютера буквально две минуты, Яна Сергеевна вновь покинула кабинет.