Как светлая в тёмной академии училась

Глава 11

Навстречу нам вышел, как я сразу предположила, староста деревни в компании двух крепких молодых людей, вооруженных вилами и мне уже знакомой дубинкой. У них это классовое оружие тут что ли? Меня наконец поставили на землю и, пока Командир объяснял почему они задержались, кто я такая и что вообще произошло, я вертела своей любопытной светлой головой по сторонам практически на все 360 градусов. Название у деревушки было подходящее: с одной стороны, её прикрывал собой густой непроходимый (само собой для незнакомцев, а не для селян) лес, с другой – простиравшиеся широкой дугой болота, неудивительно, что сюда не суются незваные гости. Домов тут было от силы штук 30, старые, но добротные, сразу видно – делали на совесть. Деревянные, местами чуть покосившиеся, они стояли полукругом, огибая небольшую «рыночную площадь», откуда ветер донес до нас умопомрачительный аромат пирожков с картошкой и чем-то ещё не менее аппетитным. Заметив мой голодный взгляд, староста усмехнулся в седую бороду и, поманив нас всех старым сморщенным пальцем, пригласил к себе. Против не был никто, поэтому следующие пару часов мы провели рядом с печкой, в добродушной компании и в окружении хоть и не богатой, но очень вкусной еды. Жена старосты как увидела меня на пороге их дома, сначала чуть не пришибла Шишу (он первый попался ей под руку), так как подумала, что они меня взяли в качестве пленной, а когда ей скомкано рассказали мою историю – тут же засуетилась, отправила всех мыть руки, а меня, несмотря на мои возражения (что-то тут вообще мало кому интересно было мое мнение) отвела в баньку, где я в первый раз вознесла хвалу и благодарность Виру за этот чудесный мир с его сочетанием технологий и простого сельского быта.

Уже сидя на узкой деревянной лавочке и дыша горячим, пропахшим сеном и неизвестными мне дивно пахнущими растениями (запах был очень похож на еловый и можжевеловый), воздухом, я подумала о том, что сейчас могла бы в своём мире сидеть в маленьком пыльном офисе, переживать о кредите за машину, который нужно было бы выплачивать уже в следующем месяце; выслушивать причитания родственников о том, что «вообще-то часики то тикают» и мечтать об очередном безбашенном отпуске, на который сначала нужно заработать. Возможно, при других обстоятельствах я бы грустила или переживала о гибели своего мира и таком странном перемещении в фантастическое во всех смыслах этого слова место. Но сейчас я была даже рада тому, как решила повернуться ко мне старушка Судьба, и даже была ей за это очень благодарна.

Вот примерно в таком позитивном настроении меня и застала Агафья. Она, очевидно, переживала за моё хрупкое душевное равновесие после короткого рассказа Капитана о наших злоключениях в лесу, но увидев мою блаженную улыбку немного расслабилась.

- Ну как тебе банька то? Чай умаялась вся, с этими разбийниками не поесть, ни помыться толком! Сейчас мы тебя в порядок то приведём, отмоем, накормим и спать уложим! – причитала хозяйка дома, при этом не забывая достаточно споро стелить на полку повыше простынь и собирать импровизированный небольшой веничек.

Ну что я могу сказать. За то время, пока меня «приводили в порядок» моя душа успела выйти из тела погулять аж несколько раз, облететь саму баньку, заглянуть в её окошко узрев моё распластанное бренное тельце и вернуться обратно. Но под конец, уже сидя рядом с пытающейся отдышаться, оказавшейся по богатырски сильной женщиной, я с удивлением обнаружила, что ни одна мышца в моём теле не болит, а даже наоборот, как будто бы открылось третье дыхание.

- Вот это да, Агафья Петриловна, да вы настоящая волшебница! – удовлетворенно проговорила я, поменяв положение и садясь к ней так, чтобы видеть лицо собеседницы.

- Да полно тебе, Сафи, какая ж я тебе волшебница – добродушно улыбнулась мне моя спасительница – как мать научила в своё время, так и справляемся. А то как мужики то наши все с болот да полей вернутся, так все мышцы деревянные, хоть на столы пускай…

Какое-то время мы проговорили об их жизни в деревне, о том, как люди справляются со зверьём (и не всегда вполне живым), выбирающимся в ночи из леса; как у наглых русалок с болот женихов отвоевывают; как научились пользоваться амулетами, не имея магического дара и наконец смогли спокойно переживать суровые зимы. Когда кто-то за дверью жалобно протянул «Душа моя, не серчай шо прерываю, но там все вас дожидаются, трапезничать не начинают…» мы поняли, что слегка увлеклись.

Наскоро ополоснулись, меня заботливо переодели в «тряпьё своей бурной молодости» и причесали. Так что за столом я уже сидела чистенькая, одетая в простой, но удобный накрахмаленный сарафан с симпатичным голубым узором по бокам, с заплетенными в две тугие косы волосами и в обнимку с большим рыжим котом. У нас с ним случилась взаимная любовь с самого первого взгляда, как только я вошла на порог дома. Поэтому я сидела на широкой лавке, облокотившись спиной на тёплую печку, гладила мурлыкающего от удовольствия кота, слушала разговоры и смех и думала о том, что, кажется, я нашла место, куда буду приезжать на каникулы. Я сама не заметила, как улыбнулась от этой мысли, пока меня не окликнула Агафья:

- Милая, ну как ты, отогрелась? Давай ещё отварчику тебе налью? И ты бери, бери пирожки, а то вон худенькая вся, Рыжик вон толще тебя будет! – не унималась Агафья. Как в этой на вид хрупкой женщине в возрасте копилось столько силы и энергии, я не понимала. От её искренней почти материнской заботы на глаза непроизвольно навернулись слёзы, а уходить куда-то окончательно расхотелось.

- Спасибо вам огромное – обратилась я ко всем сразу с искренней улыбкой – если бы не вы, даже не знаю, что бы со мной было. – Но, как бы мне не хотелось уходить, пора в путь. Хотелось бы добраться до Академии до темноты. – и добавила немного смущенно – А вы не будете против, если я загляну к вам на выходные или каникулы? Кажется, в ответ на это даже Рыжик поднял голову и посмотрел на меня как на неразумное дитя.

- Ох, деточка, конечно приезжай! – всплеснув руками проговорила сквозь слёзы эта по истине святая женщина. У нас с Петрушкой всё равно детишек нет, боги не дали, так вот смиловались видьмо, да тебя нам послали! Но сегодня точно никуда тебя не пущу, вот поспите, отдохнете с дороги и с утреца в путь, Лексий тебя отвезет! Бедный Алексий, знакомый нам под кличкой Капитана, от такого беспардонного раскрытия своего имени аж не донес до рта ложку с целой картофелиной и, кажется, икнул от изумления.