Как связать себе мужа

Глава 5

Сосед нас ждал. Нет, он, конечно, продолжал жевать, одновременно вскрывая свою сгущёнку. Но глаза при виде Хенрика загорелись, да и колечко на моём пальце без внимания не осталось.
– Что же ты, парень, до последнего с предложением тянул? Так бы ехал с невестой вместе, – добродушно проворчал он, когда нам пришлось изрядно потесниться, чтобы Хенрик смог сесть.
Вопрос, на мой взгляд, ответа не требовал, но «жених» отчего-то начал объясняться. Дескать, у нас и времени-то поговорить не было, потому что Улле, мол, торчит в своей лавке с утра до ночи. А сам в это время аккуратно снял салфеточку и проглотил три бутерброда. Как будто собирался на соревнования по скороедению.
– Ну всё же мог бы постараться ради такой девушки, – не смолчал сосед, продолжая трудиться над банкой.
Хенрик за это время осиротил ещё пару салфеток, и я протянула ему термос, пробормотав под нос: «Ты как три дня не ел».
– Не поверишь, сколько сил отнимает магия, – улыбнулся он в ответ.
У всего, оказывается, есть вторая сторона. Ильсу от души стало жалко.
– Магия? – тут же вскинулся дье Хальсвансон.
– Ага, – кивнул Хенрик и широким жестом помог соседу открутить крышку.
Магией. Хорошо, что сгущёнка была настоящая, густая, и не расплескалась по всему… по всему.
– Ого, – обрадовался тот. – Не знал, что у Густавсонов в семье есть маги.
Подозрительная осведомленность.
– А вы знакомы с дье Густавсоном? – насторожилась Ильса.
– С Фёртсом-то? – с удовольствием выкладывая пятую ложку сгущёнки в стакан, переспросил сосед. – Да было дело, но давно. Вот и не знал, какие славные у него внуки.
Спасать ситуацию было уже поздно, потому что Хенрик строго посмотрел на меня и спросил:
– Фёртс – твой бывший?
– Нет! – от души возмутилась я.
Ильса поддержала меня эмоциональным «с ума сошёл?», и только Торви продолжил методично уничтожать остатки соседского вяленого мяса.
– Тогда, вероятно, это какое-то недоразумение? – внезапно вспомнив о манерах, вежливо уточнил Хенрик, повернулся к дье Хальсвансону и продолжил: – Позвольте представиться, моя фамилия Бьёрнстон.
– Вот ведь как мне ваша бабка-то голову задурила! – с тем выражением лица, которое присуще только прирождённым сплетникам, среагировал сосед.
Сейчас в его голове наверняка складывалась скандальная история, от предстоящего пересказа которой всему Сальбьоргу захватывало дух.
– Бабушка пошутила, – быстро сказала Ильса. – В хорошей шутке ведь нет ничего плохого, правда?
– На самом деле, – вмешалась я, пока тут ещё кто-нибудь что-нибудь не ляпнул, – мы с дье Густавсоном сговорились, чтобы ввести в заблуждение конкурентов. Вы же понимаете, в торговле бывает всякое. Пожалуйста, сохраните наш секрет.
Лицо дье соседа на миг стало растерянным, а потом он жалобно сказал:
– С секретами у меня сложно. Сам не замечаю, как вдруг раз – и всё разболтал. Вы хоть заранее предупреждайте, нельзя же так!
– Мы вам поможем, – деловито сообщил Хенрик. – Возьмите.
Он протянул раскрытую ладонь с… это была косточка, похожая на яблочную, но какого-то невиданного размера, побольше его ногтя в два раза. Сосед взял с недоверием, а потом долго выспрашивал, что же это за яблоня такая и где она растёт. Что удивительно, про Густавсонов и помолвку больше не заговаривал, словно забыл.
В объяснения Хенрика про заморское дерево я не вслушивалась. После такого напряжения тоже захотелось бутерброд, но на столе оставалось только недоеденное соседское мясо. Пирожки спасло лишь то, что они были у меня в пакете, а голодный маг-универсал всё же оказался воспитанным человеком и без спроса таскать их не стал.
Дье Хальсвансон предложил сгущёнку, Хенрик и Торви отправились за чаем на всех, а я исподтишка показала Ильсе кулак: практически вся еда ушла на прокорм двух магов. Она виновато опустила глаза и цапнула новое яблоко.
– Справные у вас женихи, – похвалил сосед. – И парням повезло.
У меня было на этот счёт собственное мнение, но высказывать его прилюдно не стоило. Зато Ильса расцвела и стала благодарить за добрые слова. К счастью, вернулись парни с чаем, я выложила пирожки и очень удачно успела взять в руку один. Кузине уже ничего не досталось, но она нисколечко не расстроилась. Понятное дело, яблоки она любит до безумия, а на них как раз никто и не зарился.
В общем, я смотрела, как пирожки исчезали один за другим, словно их никогда и не было, и думала, что ни за что не хотела бы мага в мужья. Еды-то не жалко, но сколько же надо времени, чтобы её приготовить пусть и на одного такого проглота?
Потом под комплименты Хенрика моему кулинарному таланту мы быстро убрали со стола, а поезд начал постепенно замедляться.
– Хемброк, – объявил дье Хальсвансон название следующей станции. – Стоим пятнадцать минут.
Торви и Хенрик переглянулись. Явно что-то задумали, но какое мне дело? Мне надо своё вязание закончить, а не за двумя магами следить. И так уже ввязалась в чужую историю по уши.
Но прямо сейчас достать корзинку с пряжей и начатым тулупчиком для кружки было бы невежливо, и я стала смотреть в окно. Вокруг среди бесконечного снежного покрывала вырастали пока ещё редкие одноэтажные и такие привычные мне дома, над крышами которых крутился дымок. По традиции на каждой двери висели венки из липомелы, украшенные то красным бантом, то сверкающей гирляндой. Йоль должен быть ярким!
Поезд всё замедлял ход, а домов становилось больше. Хемброк – город размером почти как наш Сальбьорг. Он известен на всю страну двумя уникальными дворцами: леденцовым и пряничным. Поездка в Хемброк – дорогой подарок любому мелкому сладкоежке. Нас с Ильсой тоже привозили сюда в детстве: помню, что ей больше понравились леденцы, а мне пряники.
– Улле, мы проветримся, – сообщила кузина, толкнув в бок. – Ты с нами?
– Если дье Хальсвансон снова присмотрит за вещами, – вежливо ответила я.
Сосед великодушно обещал. Идти никуда не хотелось: в тамбурах напроветривалась, но Ильсу ведь нельзя оставить одну. Вот в предыдущий раз не проверила, что затевает, теперь вру про жениха. А с ложью ведь как со старой пряжей: свяжешь концы, потом не распутаешь.
Я потянулась за шубой, но Хенрик оказался проворнее. Торви с Ильсой уже торчали в проходе за спинами других пассажиров.
– Пожалуйста, сходи со мной на встречу с Гикой и профом, – сказал негромко Хенрик.
– Какую встречу? – уточнила я деловым тоном. – В вагон-ресторан? Я же сказала – нет.
– Меня не поймут, если вместо невесты я приведу на обед друга.
Мне показалось или это высокомерный тон и взгляд сверху вниз? Псевдожених, конечно, выше, и намного, но это не значит, что на меня можно так смотреть.
– Почему же не поймут? Два голодных мага решили подкрепиться в дороге. Конечно, мы с Ильсой как хозяйки окажемся не в самом лучшем свете, но после всего, что ты сегодня устроил, это уже мелочи.
Конечно, он стал отпираться, мол, всё само вышло.
– Он не устраивал, – подтвердил, обернувшись, Торви. – Если бы он устраивал, тут весь вагон бы разнесло.
Я кивнула, потому что орать и возмущаться бесполезно: огневик непробиваемый. Да и не люблю я это: по мне, главное не слова, а дела.
– Значит, не пойдёшь? А я уж было подумал, что встретил идеальную девушку, – вздохнул Хенрик.
– Попытка манипуляции с помощью лести не засчитана, – улыбнулась я.
Почти что каждый мужчина, с кем приходилось иметь дело в лавке, считал, что комплименты делают девушку податливей. Что, сказав про мои прекрасные глаза, можно получить скидку на товар или чек на коммунальный платёж за следующий месяц, когда ещё не истёк предыдущий. Удивительно, почему из лести до сих пор не делают универсальные отмычки?
Морозный воздух настиг сразу, мы даже по ступенькам спуститься не успели. В Хемброке было холоднее, чем в столице, хоть и не намного. Парни спрыгнули первыми и подали нам с кузиной руки.
На заснеженном перроне наблюдалась обычная толчея: торговки с засахаренными яблочками, носильщики, железнодорожные служащие в своей тёмно-серой форме, пассажиры с ручной кладью и провожающие (или встречающие, тут никогда не угадаешь). Из соседних вагонов торопливо выпрыгивали счастливые дети, предвкушающие скорую встречу с леденцами и пряниками.
– Проветриваемся в сторону девятого вагона, – почти что в ухо сказала Ильса, потому как от радостного гомона, переходящего в визг, закладывало уши.
Догадаться, что там ехали бывшая мачеха с мужем, было нетрудно. Так что когда мы встретились с парочкой у перильцев ограждения, никто не удивился.
– В вашем вагоне тоже душно? – спросила по-дружески диса Гика. – Я просто задыхаюсь.
– Не заметил, – ответил бывший пасынок. – Наши девушки просто решили размять свои ножки. Кстати, приглашаю вас обоих на обед в вагон-ресторан.
– Это так мило, – прижавшись к мужниному плечу, сказала бывшая мачеха.
– Но мы же только что пообедали? – с вопросительной интонацией произнёс профессор как-его-там-забыла.
– Я же не сказала, что мы пойдём, – улыбнулась красавица. – Спасибо за приглашение, Хенрик, это действительно мило.
– Лучше расскажите нам, как обстоят дела в Сноувилле, – быстро перевёл тему проф.
– Должно быть, как всегда, – прощебетала Ильса. – Мы там бываем очень редко.
– Последний раз лет пять назад, – уточнила я. – Наша семья живёт в Сальбьорге.
Профессор поудивлялся немного, но потом выразил согласие, что жители курортного городка не обязаны регулярно бывать на самом курорте. Я широко улыбнулась и поймала негодующий взгляд Ильсы: никто из коренных жителей не считал наш город курортным. Чуть заметно покачала головой и сказала Хенрику:
– Дорогой, я начинаю мёрзнуть. Не пора ли возвращаться?
– Конечно, дорогая, – тот уходить не хотел, но отказать не мог. – Иди, я…
– Хенрик, – деловито оборвала его Ильса, – девушка сказала тебе, что мёрзнет, ты должен немедленно её согреть! Ну же!
Под четырьмя парами неотрывно следящих глаз Хенрик обнял меня за плечи и притянул к себе.
– Так гораздо лучше, – быстро сказала я, а то ведь с моей неугомонной кузины станется. – Но всё равно пора возвращаться: стоянка скоро закончится.
– Надеюсь, мы ещё увидимся, – вежливо попрощалась диса Гика.
– Несомненно, – улыбнулась я. – Но уже в Сальбьорге: больше таких длинных остановок поезд делать не будет.
Мы разошлись в разные стороны, и, как только парочка затерялась в толпе таких же «проветривающихся», Ильса с Торви обогнали нас с псевдоженихом и потребовали поторапливаться.
– Я видела, там у перрона варежки продают, – понизив голос сказала кузина. – Скорей, Хенрик, а то поезд правда скоро тронется!
– Да не нужны мне варежки, – я в очередной раз попыталась отбиться.
– Да как же, – фыркнула Ильса, – бабуля непременно проверит!
– При чём тут бабуля?
– Милые девушки, только без рукоприкладства, – встрял Хенрик. – Варежки действительно не нужны, ведь я обезвредил вашего дье сплетника. Он ничего не вспомнит, так что и бабушка ваша ничего не узнает.
– Как это? – удивилась Ильса.
А я в этот момент испытала невыразимое облегчение. Даже благодарность к магу, который, между прочим, до сих пор не снял свою руку с моих плеч.
– Не врёшь?
– Стал бы я врать невесте, – хмыкнул Хенрик с таким выражением, что сразу стало ясно – именно невесте бы и врал как сивый мерин. – Ты прослушала, что я говорил? Я дал ему косточку яблони забвения.
– А если он её потеряет? – не то чтобы я не доверяла, просто хотелось гарантий.
– Не потеряет, она заговорённая, – объяснил Торви. – Ладно, раз варежки не нужны, пошли в вагон.
– Да почему не нужны-то? – снова возмутилась Ильса. – Мы же Хенрика бабуле предъявим как замену снулому Андерсу. А бабуля…
– Нет, – возразила я тем своим особым тоном, который всегда ставил точку в наших с кузиной перепалках. – Мы не будем никого предъявлять, я просто расскажу ей всё как есть.
Ильса вздохнула и развела руками: мол, хозяин барин. А Хенрик отпустил мои плечи и напомнил, что в поезде мы всё ещё обручённые.
Я кивнула. Не забыть бы вернуть ему кольцо, как только приедем в Сальбьорг.
Мы поднялись в вагон, и вовремя: проводник уже торопил загулявших пассажиров. Хенрик вежливо поблагодарил дье Хальсвансона за присмотр за багажом и гостеприимство, обещая непременно вернуться. Но сейчас он не может более стеснять нас всех и должен уйти в свой вагон.
Я кивнула с ласковым видом, а Торви сказал, что проводит приятеля.
Понятно, что сейчас Хенрик снова станет прозрачным и слегка зелёненьким и отправится следить за бывшей мачехой, отказавшейся от обеда. Как Родерик Бьёрнстон смог разлюбить такую красавицу, я понимать отказывалась. Каких же достоинств должна быть актуальная мачеха, чтобы затмить собой Гику? Или всё-таки дело в проклятье?
– Улле, у тебя есть ещё пряжа? – спросила Ильса. – Мне тоже захотелось повязать.
Поезд давно набрал ход, пригороды Хемброка остались позади, а вокруг расстилалась всё та же заснеженная равнина. И хотя я знала, что там, вдалеке, уже начинаются горы, казалось, что горизонт просто исчез и снег лежит и на земле, и на небе. В реальность возвращали лишь мерное постукивание колёс да редкие заливистые гудки паровоза.
Я порылась в корзинке и протянула кузине клубок красной шерсти. Она потребовала ещё и белой, а спицы достала свои. Дье Хальсвансон убедился, что все заняты делом, и снова задремал (похоже, что косточка от яблока забвения на самом деле действует, иначе сейчас мы бы вместе со всем вагоном слушали новые местные сплетни).
Наконец-то наступил покой и умиротворение. Мы с кузиной вместе заработали спицами, только не болтали, как обычно, чтобы не мешать соседу.
Мой тулупчик на кружку прибавлялся не слишком быстро – даром что размерчик небольшой, но ведь пока аккуратно провяжешь петли одного цвета, потом другого, да так, чтобы за полотном не было болтающихся нитей-протяжек, которые создают неаккуратный вид и могут потом цепляться за всё подряд, времени пройдёт немало.
Но думать работа не мешала. Хенрик в своей истории умолчал слишком о многом. И что там были за бумаги, которые Сигурд (или его потомки) не доверил королевскому архиву, он знал наверняка, иначе не кинулся бы в поезд вслед за бывшей мачехой. И я бы могла отмахнуться от всего этого (ведь мне ещё по поводу Андерса с бабулей объясняться), но Ильса с Торви, а Торви – брат Хенрика. Кузина обязательно ввяжется в авантюру вместе с будущим мужем. А Торви маг, конечно, но кто его знает, как дело обернётся. Словом, придётся за ними присмотреть.