Как связать себе мужа

Глава 6

Больше ничего примечательного в дороге не случилось. Поезд сделал ещё три коротких остановки и прибыл в Сальбьорг по расписанию. Торви с Хенриком вернулись в наш отсек минут за сорок до конца поездки, когда я начала изрядно нервничать. Ильса пересела к окну и продолжила увлечённо вязать, а мне пришлось доставать всё недоеденное и скармливать двум снова голодным магам. Зато сумки стали намного легче.
Пока парни ели, я присматривалась, пытаясь понять, узнали они что-то новое или нет. Но Торви выглядел как обычно, а Хенрика я знала плохо и считать что-то по лицу не могла. Хотя мимолётно вдруг показалось, что он расстроен.
Но сейчас всю меня поглотило радостное предчувствие возвращения домой. Даже объяснение с бабулей не пугало. Ведь не я виновата, что Андерс целовался с Микки?
Когда поезд стал замедлять ход, за окном давно сгустилась снежная мгла. Сальбьорг встречал нас тёплым светом в окнах, яркими огнями праздничных гирлянд и пылающими йольскими поленьями, над которыми вился самый настоящий дымок (а не магическая имитация, как на площадях столицы). Живой огонь лучше всего иного отгонял тьму самой длинной ночи.
Я волновалась, как будто в первый раз возвращалась домой перед Йолем. Или первый раз ехала в поезде. Пальцы сами собой сжимали сумочку, а всё внимание доставалось окну – мы уже остановились или нет? Как выяснилось позже, волноваться надо было о другом.
Мы вышли на перрон вслед за другими пассажирами, тепло распрощались с дье Хальсвансоном, которого встречали домочадцы, успели увидеть Гику с профом – этих дожидались приветливые сотрудники Сноувилла, – а потом, чуть отойдя в сторону (в сторону привокзального кафе, если точнее), начали выяснять дельнейшие планы Хенрика.
Оказалось, что парни во время своего отсутствия смастрячили какоё-то заклинание, которое смогли подвесить на профа так, что ни он, ни Гика не заметили. И теперь это заклинание будет оповещать Хенрика обо всех передвижениях парочки.
– Теперь мне нужно спокойное место, чтобы поговорить с дедом, – безмятежно (но поглядывая при этом на кафе) сообщил Хенрик.
– Поехали к нам, – тут же предложила Ильса. – У нас всегда рады гостям.
Я только собралась вмешаться, как дедушкин внук сказал:
– Спасибо, но мне лучше в гостинице. Что тут у вас поближе к Сноувиллу?
– Гостевые дома на Холме, – выдохнув с облегчением, ответила я.
– А прокат снегомобилей где?
Этого я не знала, Ильса с Торви тоже. Но Хенрик уже махал рукой толпе таксистов, так что я быстро схватилась за его кольцо и попыталась снять. Не вышло. Кольцо сидело, как приклеенное.
С досады я чуть палец себе не открутила. И потом, когда уже ехала в такси, пробовала даже прядильное заклинание (обычно мы применяли его, чтобы пряжа лучше скользила), и тоже не помогло!
– Ну не переживай, – посочувствовала Ильса, – приедем домой, намылишь как следует, само слетит.
А Торви заинтересовался. Мол, подозрительно как-то: сначала я видела Хенрика через невидимость и слышала через неслышимость, а теперь вот кольцо снять не могу.
– Не вздумайте семейству проболтаться, – предупредила я обоих.
Объяснение с бабушкой по поводу разрыва с Андерсом покажется мелочью по сравнению с тем, что она устроит по поводу постороннего кольца.
– Мы всегда можем сказать, что ты его купила, – утешила Ильса.
– Если никто не додумается показать его приличному магу, – не поддержал её наречённый. – Там же печать Бьёрнстонов.
– У нас в семье один маг, и это ты, – напомнила кузина. – Он будет молчать, обещаю, – обратилась она уже ко мне.
– А Хенрик сможет его снять? – с надеждой уточнила я.
Всё равно с ним придётся встретиться, а гостевые дома от нас не так далеко.
– Ну что ты паникуешь раньше времени? Всё будет хорошо, – пообещала Ильса. – Мы же дома!
Почему я так нервничаю из-за дурацкого кольца? Наверняка у меня просто отекли пальцы, а кузина права: мыло поможет. И мы на самом деле дома.
Такси остановилось у наших ворот, и, пока Торви вынимал багаж, я толкнула калитку. Расчищенная дорожка вела к крыльцу из трёх ступеней, на двери висел венок из липомелы, украшенный цветными лентами и маленькими бронзовыми колокольчиками. Каждый год цвет лент менялся, а колокольчики оставались теми же, что я помнила с детства.
Прежде мы с Ильсой бежали к дому наперегонки, но сейчас она изо всех сил старалась выглядеть солидной, придерживая калитку перед нагруженным Торви. А я пробежалась, и сторожевое заклинание пропустило, и дверь распахнулась навстречу.
– Улле! Ильса! Торви! Приехали! – громко закричал Дьюри-младший.
На крик прибежали Бьорси и Хельга, другие младшие дети тёти Эйсы и дяди Дьюри, а потом и сами тётка с дядей, и, пока они обхаживали будущего зятя (слыханное ли дело, огненного мага!), я быстро скинула шубу и потихоньку вынула из сумки кульки со сладостями для мелких.
– А где бабуля Фрейдерин? – спросила я, когда каждый уже сунул за щеку по карамельному орешку.
– Бабуля в лавке, а твоя матушка уехала по делам, – сообщил здоровенный Дьюри-младший, которому уже исполнилось тринадцать, со счастливым видом вынимая из кулька новый орех.
Всё как всегда. Я вдохнула любимый запах дома, в который сейчас яркой нотой вплетались хвоя и липомела, украшавшие обширный холл, перекинулась парой приветственных слов с тёткой и дядей и повернула к лестнице на второй этаж.
– А ну помогли Улле с сумарями, – скомандовала тётка Эйса, и мальчишки рванули наверх, обогнав меня.
Лестница с новым слоем лака на перилах была покрыта вязаными половичками, поэтому глушила любые шаги, даже мальчишечий топот, а специальное заклинание, которое бабуля сама накладывала каждый месяц, крепко держало половички на месте, предотвращая скольжение.
Дом был поделён на две половины, одна из которых принадлежала дяде Дьюри – старшему бабулиному сыну – с семьёй. На второй половине жили бабуля и мама. Здесь была и моя комната.
В доме ничего не изменилось. Иногда это так важно: знать, что тебя всегда ждёт островок спокойствия, где время идёт, но ничего не меняется. Особенно когда на пальце прочно устроилось чужое кольцо, от которого непонятно чего ждать.
Что сказать? Мыло не помогло.
Торви тоже не помог: я-то надеялась, что на самый крайний случай он сделает кольцо невидимым (братца же своего сделал), но оказалось, что огневик не умеет работать с такими мелкими объектами. Видите ли, силу боится не рассчитать.
– А если кольцо – артефакт? – вмешалась его невеста. – Тогда лишнее заклинание на нём может вступить в конфликт с уже наложенными, и что получится? Нет, скажем, что это наш с Торви подарок.
– С печатью Бьёрнстонов? – усомнился тот.
– Да никто, кроме тебя, никакой печати не увидит, – возразила Ильса. – Она же магическая.
Мы болтали в прачечной, куда не любили ходить младшие братья и сестра кузины. Бабуля не терпела в доме грязи, так что вещи из поезда нужно было срочно постирать. Дядя и тётка готовили праздничный ужин по поводу приезда будущего зятя, а «очень уставшие» мы обсуждали, что теперь делать.
– Свяжись с Хенриком, – попросила я будущего зятя. – Уж он-то должен знать, как снять своё собственное кольцо, будь оно хоть трижды артефактом.
– Подожди, он поговорит с дедом и свяжется с нами сам, – пообещал Торви.
Ну конечно, у них бумаги пропали семейные, а тут я со своими трудностями.
– Знаешь, что я думаю? – спросила Ильса заговорщицким шёпотом, вынимая из корыта выполосканные и выжатые жениховские штаны. – После ужина мы прогуляемся до Холма и навестим Хенрика.
Это они после ужина вольны делать что хотят, а мне придётся с бабулей разговаривать. Теперь уже не казалось правильным желание сказать ей только про Андерса, не подставляя внука первого советника. Втянул меня в игру «будь моей фиктивной», так пусть бы и расплачивался.
– Давайте навестим его до ужина, – предложила я в ответ.
– Нас родители не отпустят, – покачала головой Ильса.
Это точно. Дядя с тёткой рады зятю до безумия, я даже начала сочувствовать Торви. Мы закончили стирку и вывесили всё на сушилку. И тут я впервые поняла, какая польза от мага может быть в хозяйстве: огневик вытянул вперёд руки, сложив ладони лодочкой, дунул на них, и… через минуту вся одежда стала сухой.
Ильса захлопала в ладоши и повисла у Торви на шее, я тоже сказала парню приятное. Конечно, почти каждый из нас владел слабенькой бытовой магией, но меня, например, с детства учили только работе с шерстью и пряжей, а Ильса все способности направляла на рисование.
– Я ещё и погладить всё это могу, – не смутился Торви, – но вы обе тогда будете мне должны.
Ильса согласилась, а я – нет. Мало ли чего он потребует взамен? Нет уж, мужчинам верить нельзя.
Эта простая мысль так взбодрила, что я вдруг вспомнила про бабку Фьельниссе – единственную толковую ведьму в нашем городке. Если кто и поможет избавиться от кольца, так это она. Все знали, что она в родстве с настоящими ниссе, потому что росточком Фьельниссе не вышла. А язык у неё был таким острым, что все разговаривали с бабкой (которая уже была бабкой, когда наша бабуля бегала в девчонках – она сама рассказывала) очень вежливо.
Я схватила свои вещи и рванула из прачечной. Если поторопиться, то к возвращению главы клана у меня всяких посторонних предметов на пальцах не будет!
Но именно в этот момент колокольчики на двери звякнули, а потом бабулин голос сообщил:
– Дети, я дома.
Одновременно захотелось подбежать к ней и – спрятаться хоть где-нибудь. Ильса благородно выскочила вперёд, схватила Торви за руку и крикнула:
– Бабуля, мы тоже дома!
Мне досталось всё, что обручённые несли из прачечной, зато рук за вещами видно не было.
– Ильса, Торви, Улле, – перечислила бабушка наши имена, даже не сняв свой долгополый тулуп. – Где четвёртый?
Я застыла, словно налетев на стену.
– Какой четвёртый, бабушка? – вежливо уточнила Ильса.
– Ваш четвёртый приятель. Жених Улле, – исчерпывающе объяснила бабуля. – Он с вами всю дорогу из столицы тёрся. Куда дели парня?
– Это мой друг, – признался Торви с самоубийственной храбростью.
Впрочем, он у бабули в любимчиках, ему точно не влетит… А я-то хороша. С какой стати поверила, что косточка какой-то заморской яблони поможет дье Хальсвансону держать язык за зубами?
– Мне сейчас неважно, друг он тебе, сват или брат. Я спрашиваю, где он? – рявкнула бабуля своим особенным голосом, от которого хотелось встать по стойке смирно. – Бригит Ньёрре ходила встречать свекровь и видела, как вы вместе вышли из вагона. Золовка Фейле Вайделле вас всех ещё в столице заприметила, а диса Петерсон смотрела из окна на вашу прогулку по перрону в Хемброке. Я уж не говорю про Хейтвассонов, которые возили детей в прянично-леденцовый тур.
А я думала, что единственная наша проблема – дье сосед. Да тут почти полгорода свидетелей!
– Бабулечка, а ты не заругаешься? – тонким голоском спросила Ильса. – Хенрик хороший, но мы боялись, что ты будешь против, поэтому он остановился в домах на Холме.
– Да уж ясно, что без тебя не обошлось, – бабуля благодушно махнула ей рукой. – Но ты, Улле, меня разочаровала. Разве я не учила тебя, что хозяйка должна быть гостеприимной?
Я отмерла. Вдохнула и выдохнула. Кажется, она… не сердится? И про кольцо можно временно забыть? Пока я открывала рот, чтобы ответить, бабуля окинула нас взглядом, качая головой, и сказала:
– Без жениха Улле ужинать не сядем.
– Ой, бабулечка, так мы сейчас за ним сбегаем, – обрадовалась Ильса, пока я лихорадочно соображала, как выкручиваться.
Надо сказать правду, что Хенрик никакой не жених, что он просто…
– Улле, не стой столбом, – подойдя чуть не вплотную, так, что я вдохнула её знакомый с детства запах – чистоты, овечьей шерсти и жареных пирожков, сказала бабуля. – Назвалась невестой – изволь представить парня семье.
– Бабуля, дело в том, что…
– Дело в том, – тут же перебила меня кузина, – что Хенрик – внук первого советника Бьёрнстона. Улле боялась, что…
– Что у нас нет подходящих условий для столь важной персоны? – грозно уточнила бабуля. – Так знал, небось, кого в невесты выбирал. Ничего, потерпит, не сахарный. А позорить меня перед первым советником – не сметь!
Вот теперь я окончательно поняла, в какую яму попала. Если не приведу в дом псевдожениха, бабушка не простит. У нас в Сальбьорге все чтут древние традиции, а уж не позвать гостя на празднование Йоля не просто нарушение законов гостеприимства, а настоящий позор!
Молча сложив чистую одежду на просторный стол, я шагнула к вешалке.
– Мать, вот вечно ты как великанский веник, – проворчал дядя Дьюри (конечно, всё семейство пряталось за дверью на кухню и слышало каждое слово). – Дети только приехали, а ты их опять из дому гонишь.
– А нечего было гостя в какую-то дыру отпускать, – не смолчала глава клана Фрейдерин.
Ильса чмокнула бабулю, потом отца и мать и схватила свои сапожки. Они с Торви оделись чуть не вдвое быстрее меня, так что вышли мы со двора все вместе.
Я понятия не имела, где поселился Хенрик, – гостевых домов у нас понастроили множество, потому что не все могли позволить себе жить в Сноувилле, – просто шла вперёд, а Ильса с Торви шли за мной.
Дорога к Холму начиналась с нашей улицы, а потом домов становилось всё меньше, на обочинах красовались высоченные сугробы, едва не полностью скрывавших невысокие кусты липомелы, а с фонарных столбов гроздьями свисали «волшебные огоньки». В их свете снег искрился ровным голубовато-розоватым отсветом, и всё вокруг казалось принадлежащим не реальному миру, а фантастической сказке.
– Торви, ну свяжись ты уже с Хенриком, – не выдержала Ильса. – А то мы сейчас придём, а он куда-нибудь сдёрнул.
А ведь правда. С чего я пру вперёд, будто точно знаю, во-первых, куда, а во-вторых, что дедушкин внук сидит и ждёт, когда мы под белы рученьки приведём его к бабуле?
– Давай, Торви, – распорядилась я, останавливаясь посреди дороги. – Вы меня в это втравили, так что делай, что Ильса говорит.
Торви что-то буркнул под нос и достал свой артефакт дальней связи. Ильса в этот момент взяла меня под руку и затараторила, что Хенрик теперь у нас в долгу, так что она, Ильса, сама ему всё под корень оторвёт, если тот не переселится в наш дом и не скажет всей родне, что я его невеста.
– Всего-то и нужно, что до Йоля потерпеть, – уговаривала она. – А потом вернёмся в столицу, пройдёт время, и объявите о разрыве…
В этот момент Хенрик ответил Торви. Удивился, похоже, но адрес назвал.
– Собирайся, жених, – ласково сказала я в кругляшок артефакта. – Идёшь знакомиться с новыми родственниками.
– Улле, нельзя так с мужчинами, – укорила Ильса. – Хенрик, у нас большие сложности, так что теперь твоя очередь выручать.