Как ты бесишь.com Я говорю, что люблю тебя...

Глава 9.

Глава 9.
Я не пью, я отмечаю каждый день, что по тебе скучаю.
Я не грущу, шучу и праздную каждый день, что мы такие разные.
Я не пью, я отмечаю каждый день, что по тебе скучаю.


Ненавижу это здание с каменным сводом, но вон ту возвышающуюся колонну за углом ненавижу еще больше. Ветер срывает с волос капюшон, бросает сухой и колючий снег в лицо. Стягиваю спутанные пряди в хвост, руки прячу в карманы розовой худи с глупым рисунком. На дне все тех же карманов нащупываю последнюю шоколадную конфету. В последнее время я набрала несколько килограмм, плотно осевших на моих нижних девяносто. Сжимаю сладость в пальцах и резко сворачиваю за угол, на ходу доставая пачку тонких сигарет.
В курилке никто не обращает на меня внимания. Затягиваюсь.
Пару дней назад я приступила к занятиям после почти двухнедельного отсутствия. Вишневской даже удалось уговорить меня сдаться и вернуться домой. Хотя она и не особо настаивала. Вообще-то быть избалованной и безработной одновременно действительно сложно. Моя гордость даже не пискнула, когда я забирала ключи от квартиры из рук молчаливого отца, я даже позволила родительницы немного поуговаривать меня. Нормального разговора так и не состоялось. Машину не отдали. Решила из принципа не пользоваться банковскими картами, украшениями и шмотьем купленным ими. Пришлось лишиться шубы. Да чего уж там почти всей одежды. Зато Америка теперь живет в моей гостиной.
Зябко ежусь, делая очередную затяжку, на плечи опускается что-то тяжелое и теплое. Мужское пальто. Вижу спину удаляющегося Князева. С ним общение тоже не клеится. Обычно оно состоит из пары повторяющихся "прости".
Шмыгаю замерзшим носом. Приятно знать, что кто-то все еще о тебе заботится.
Сдаю чужую одежду в гардероб, а номерок бросаю на стол перед Владом. В столовой полно оголодавших студентов, а еще здесь очень шумно, но мне удается занять место в дальнем углу.
Непроизвольно издаю стон увидев Сизову направляющуюся ко мне. Вставляю в уши наушники и не глядя ковыряю вилкой пирожное.
Она что-то говорит судя по тому как ее рот открывается. Вчера она делала то же самое. Почти люблю ее за постоянство.
- Как же бесишь, - шипит она дергая провод от наушников. - Долго собираешься себя так вести? Ты не отшельник! И прекрати одеваться в это, - тыкает пальцем в мою толстовку. - Тебе, что одиннадцать?
- Не ори, - жмурюсь медленно пережевывая сладкий кусочек. - Ты портишь атмосферу.
- А ты по ходу крышей поехала! - Рявкает Карина.
- Почему ты до сих пор со мной разговариваешь?
- Ну кто-то же должен. Когда ты вернешься в команду?
- Мой ответ по-прежнему "никогда". - Мы уже говорили об этом вчера на этом же самом месте. - Я больше не хочу танцевать.
- Мир не перестал вращаться от того, что ты и Франц расстались, - грозно сверкает глазами она. - Почему вы ведете себя так безрассудно?
- Ты задавала этот вопрос ему?
- Каждый день, - вспыхивает. - Но этот пьяный придурок, он... Забудь об этом...
- Мне пора, - поднимаюсь и складываю салфетки на поднос. С ней он хотя бы разговаривает, меня же и вовсе избегает. Единственный раз когда нам удалось пообщаться по телефону, он объяснил все предельно ясно, просто попросив оставить его в покое. Возможно в немного резкой форме.
- Отлично, - она закидывает ногу на ногу. - Поговорим позже. Как насчет после пар? Подвезу тебя до дома.
Сизова уже все решила, не вижу смысла ей отвечать. Ухожу. Вместо лекций плетусь к остановке.

На следующий день Вишневская в таком прекрасном расположении духа, что сама вызывается подвезти нас к универу. Мне плевать. Розовая худи ужасно бесит не только меня. Ее кто-то стырил и покромсал пока я умывалась. Вариантов немного. Два.
Безразлично пожимаю плечами на выпад подруг. Нахожу еще более ужасную оранжевую кофту. Рика реагирует неоднозначно, Нелли давится утренним кофе.
Почему-то никто не вспомнил, что мест в спортивном автомобиле всего два. Ехать без Америки как-то совсем некрасиво. Меняю желтый пуховик на веселое катание в общественном транспорте, а еще занимаю денег.
Уже через остановку в автобусе начинает укачивать. У женщины сидящий рядом со мной резкие духи, а в сумке громко мяукающий кот. Выхожу раньше и иду пешком.
Зеваю. Снова не спала. Цикличных мыслей в голове слишком много.
А еще я скучаю.
Машину Франца с визгом влетающую на территорию универа замечаю сразу.

Не дышу.
И смех его громкий, эхом отдается в ушах. Замираю. Вот так запросто, посреди проезжей части. Я столько раз представляла как встречу его, что скажу... Как снова буду просить прощения.
А он мазнул по мне мутным, невидящим взглядом и полностью растворился в толпе своих шумных друзей и хихикающих баб.
Сердце пропитанное горечью отказывается стучать. Это как задыхаться. Воздух где-то между легкими забился и голова кружится.
Он хочет быть счастливым без меня.
Я ошибалась считая неприкрытую ложь оправданием. Вообще во всем заблуждалась. Часто-часто моргаю, чувствую очередной провал. У меня не должно быть претензий, только что-то кромсает на части, на молекулы. Шарю замерзшими пальцами по дну сумки в поисках телефона. Не могу здесь оставаться.
Громкий, разрывающий гудящую тишину, звук автомобильного клаксона заставляет испуганно подскочить и сорваться в сугроб. Водитель черной иномарки в паре десятков сантиметров от меня продолжает беспощадно давить на гудок.
- Ты че пипикаешь, придурок?! - Вибрирует раздражением голос Сизовой. - Давай катись, - машет в воздухе рукой.
Она посылает возмущающемуся водителю грозный взгляд, а не сдержавшись еще и средний палец, а затем разворачивается ко мне:
- А ты чего тут стоишь ворон считаешь. - Хватает под локоть и тащит за собой к главному корпусу. - А ну все понятно. - Очевидно замечает Елизара.
Карина заталкивает меня в аудиторию где должны проходить следующие две пары, и даже провожает до ряда в котором я сижу. Похоже я выгляжу действительно жалко. А еще она говорит с тысячу слов проходящих мимо меня непонятным набором звуков.
Чего я ожидала увидеть встретившись с Францем. Печаль в его глазах? Презрение? Он должен был почувствовать хоть что-то... Но вместо этого Елизар продолжает жить дальше без меня.
Без меня...
До боли сковывает грудь.
Массирую шею, разминаю плечи, наконец-то отрываю взгляд от стола и перевожу его на профессора, оказывается уже середина второй пары.
Я стала слишком часто выпадать из реальности.
Вспоминаю, что хотела позвонить, а следом осознаю, что выронила телефон в снег. У преподавателя удается отпроситься после третьего раза.
В коридоре тихо, а вот у туалетов какая-то возня. За следующим поворотом в меня буквально врезаются. При ближайшем рассмотрении заплаканная Петрова. Следом за ней выворачивает Маслов. Алинка неловко стирает следы слез.
Я хочу спросить, что случилось, но знакомый, хрипловатый смех выбивает все здравые мысли напрочь. Елизар.  Близко.Поворачиваю голову в сторону открытой двери с рисунком "писающего мальчика".
- Саша, - всхлипывает подруга и вытирает красный нос.
Звон разбивающегося стекла вынуждает действовать самостоятельно.