Как ты могла... мама?

1

Никогда не думала, что слова «легкий выкидыш» будут восприниматься мною, как благо. И что я вообще смогу применить к себе эти слова. Когда узнала о беременности - прыгала до потолка и летала на крыльях от счастья.

У нас с Кириллом будет ребенок! И хоть муж заверял меня, что нам стоит подождать, ведь я еще так молода, я грезила родить Киру малышку-дочь, о которой он так мечтал.

Кирилл стал моим первым во всем. Влюбленности в сверстников, которые оканчивались лишь парой слюнявых поцелуев, были не в счет. И когда я познакомилась с мужчиной на десять лет старше, поняла, чего именно мне не хватало все это время - опыта, надежности, чувства безопасности.

Я обожала Кира, но он часто спорил со мной по этому поводу, заверяя, что его любовь сильнее. А я… Я была счастлива и не переставала благодарить небеса за то, что они сделали мне такой подарок.

Кириллу было тридцать два года. Высокий, спортивный, постоянно чем-то увлекающийся… Он занимался своим бизнесом, часто отсутствовал дома, но я уже начала к этому привыкать, хоть и скучала по нему просто безумно. Тем более, что Кир компенсировал мне свои командировки, когда брал отпуска прямо посреди рабочих процессов, сваливал все на помощника и мы, скажем, улетали в теплые страны.

Внезапной беременности муж вроде как тоже обрадовался. Хотя я и получила не совсем ту реакцию, которой ждала. Узнав о том, что я ношу ребенка, Князев улыбнулся и проговорил:

«Ладно. Твоя взяла. Раз хочешь рожать так рано - твое право».

Эта фраза до сих пор сидела в мозгу, словно заноза. Даже глаза Кирилла в этот момент, когда он ее произносил, похолодели на несколько оттенков, став серо-стальными. Правда, впоследствии муж окружил меня заботой и вниманием, смягчив свое отношение к произошедшему, но мне в тот момент было не слишком-то приятно получить подобную реакцию.

Хотя, он же мужчина… А они реагируют на такое своеобразно.

И вот ребенка не будет. И произошло все так молниеносно, что я даже не успела толком ничего понять. Несколько дней назад почувствовала недомогание, приехала на прием, а прямо от врача меня увезли в операционную, где пришлось пройти через чистку. Ребенок погиб на раннем сроке, я его потеряла.

Кириллу ничего не сказала - просто не хватало духу. Он для меня был почти что богом, как же я признаюсь, что не могу выносить сына или дочь? Кир тогда точно решит, что я ущербная… И что вокруг множество женщин, которые ему непременно родят, причем не внезапно, а когда это будет соответствовать его жизненным планам.

- Полиночка, ну не убивайтесь вы так, - сказал врач, у которого я наблюдалась в лучшей клинике города. - Организму лучше знать, какой плод он может выносить, а какой нет. Обследуем вас с мужем, скорее всего, придется прибегнуть к ЭКО, где сделают все, чтобы этот синдром ребенку не передался…

Сегодня у меня был первый прием после того ужаса, через которые я прошла несколько дней назад, не сообщив ничего ни Кириллу, которые был в отъезде по делам, ни матери.

Последняя была настолько увлечена воспитанием моей двухлетней сестры, которая стала для нее центром вселенной, что я даже не думала озадачивать ее своими проблемами. Мы с мамой хоть и были очень близки, все же я уже выросла, чтобы плакать у нее на плече по всякому поводу. И хоть сейчас была из ряда вон выходящая ситуация, мне отчего-то хотелось зализывать раны в гордом одиночестве.

Я всхлипнула и посмотрела на Сергея Леонидовича жалобно. А он продолжал изучать результаты генетической экспертизы.

- Синдром передался от вашего супруга. Ему нужно будет пройти полное обследование перед процедурой. Отклонение довольно редкое… Я с ним встречаюсь вообще впервые.

Я ухватилась за сказанное, не сразу понимая, о чем речь. Но если я не виновата в том, что у нас не будет малыша, то все поправимо! Мы пройдем через все анализы, нас осмотрят вдоль и поперек… И да - существует ведь ЭКО! Там ведь можно будет отобрать эмбриончики, которые будут здоровы?

Пока я переваривала то, что продолжал говорить доктор, снова чувствуя, как за моей спиной начинают слабо трепыхаться порядком истерзанные крылья, врач продолжил говорить. А когда назвал тот синдром, который мог быть у моей дочери (теперь я знала пол), если бы я ее родила, меня как обухом по голове ударили.

Ведь у моей сестры, которая появилась на свет не так давно, был точно такой же диагноз. Какое жуткое совпадение!

- Постойте-постойте… - взмолилась я, прикрыв глаза. - Дело в том, что у моей мамы недавно родился ребенок с этим синдромом. Вы… уверены, что он передался от Кирилла? Может, дело в нас… в наших с матерью генах?

Врач посмотрел на меня так удивленно, что мне стало не по себе. А потом я поняла, что он не только озадачен, но еще и будто бы прямо в эту секунду размышляет, стоит ли что-то еще говорить, или нет.

Да я и сама пребывала почти в таком же состоянии. Потому что дурацкая мысль, что просилась в голову, была до безумия абсурдной!

- Нет, Полина… Этот синдром передается исключительно от мужчины. А что отец вашей сестры? Они с вашей мамой не проходили обследование после того, как родился ребенок?

Я вцепилась в края стула, пытаясь остаться на месте и не рухнуть вниз. Туда, куда я летела, даже не убедившись в своих идиотских подозрениях, которые порождало воспаленное воображение.

- Мама… Я не знаю, от кого она родила Маруську… Она сказала, что это была случайная связь и неважно, кто отец.

Полина, хватит выдумывать то, что уже, словно туман, заволокло все мысли! Кирилл не мог так поступить! Он обожал тещу, называл ее лучшей женщиной на земле, раз она родила меня, но это было так мило, невинно и трогательно, что я не имела права сейчас даже думать о том, будто мой муж и моя мама могли так жестоко меня предать.

- Хм… Так, пока это оставим. Я так понимаю, в случае с вашей сестрой отклонения незначительны?

Он спросил об этом, и меня снова словно бы окатило из ведра с ледяной водой. Потому что про синдром Маруськи я вообще узнала случайно. Из разговора мамы и… Кирилла.