Как украсть драконье (сердце) пламя

Глава 4. Деревенские легенды

– Благодарю! – сказала вознице, легко соскакивая с телеги.

– Не хворай! – попрощался мужчина.

Очевидно, я оказалась на центральной улице, осмотрелась и тут же заприметила самый большой и крепкий дом. Это точно либо таверна, либо дом старосты. Подошла поближе, по шуму и вкусным запахам убедилась, что первый вариант верный.

Зайдя внутрь, будто дома оказалась. За одним из столиков крикнули: «Девушка!», и я чуть было не дернулась идти и принимать заказ. Потом моргнула раз, другой, кто-то толкнул меня в спину, со словами: «Чего на входе стала», и пошла к свободному столу, рассчитанному на небольшую компанию, удачно пустующему в уголке.

Ко мне не скоро подошла усталая девушка, людей в таверне было предостаточно. Как раз обеденное время. Попросила принести самое вкусное, что есть, и сразу щедро заплатила, чтобы вызвать доверие и нормально пообедать. Знаю я, как настораживают приезжие гости, особенно одинокие.

Стол мой в один миг был уставлен всякой всячиной. Мне принесли и пироги, которые я в итоге завернула с собой, и густую ароматную похлебку, и мелкую речную рыбку, поджаренную до золотистой корочки, и даже салат из каких-то корешков и трав. Кувшинчик холодного молока и пышная горячая булка завершали трапезу. Ела я долго и с удовольствием. В кои-то веки не хватала в спешке, торопясь к посетителям.

Дальше решила прогуляться по местному рынку, поглазеть на товары и погреть уши. Рынок нашла очень быстро, как и таверну до этого. В этой деревне удачно располагались улицы, все самое нужное и интересное было в центре. Впрочем, и в нашей Золотаревке было так же.

Глаза разбежались, стоило мне зайти на рынок. Чего здесь только не было, особенно мне понравились цветастые платки, которые я обычно повязывала, работая в таверне. Разнообразные узоры с множеством символических значений завораживали. В основном, конечно, их делали защитными, но бывали и те, что могли привлечь внимание мужчин или, наоборот, оттолкнуть нежеланного поклонника.

– Что ищешь, девонька? – спросила крупная розовощекая торговка. – Любовь али защиту? Можа отпугнуть или приветить кого хочешь? На любой вкус узоры и вышивки, цвета яркие, заговоренные, не бледнеют, стирай, сколько душеньке угодно.

– Не любви ищу, а дракона, – буркнула я, но женщина прекрасно расслышала, слух у нее прямо-таки не человечий.

– С драконами раньше продавались платочки, но сейчас под запретом любые упоминания иродов этих, а спросом-то пользовались.

– Это вы об чем толкуете, Лалка? – к нам подошла скучающая торговка из соседнего ряда.

– Да вот, девушка дракона потеряла, Тикуся.

– Свят-свят, на кой тебе это чудище?

– Пошутила я, да и нет их вовсе, – сказала, уже пожалев о своих словах.

– Как же нет, по-твоему, легенды врут все, а пожары сами собой случаются?

– О чем легенды? – решила расспросить деревенских кумушек, глядишь, и узнаю что-нибудь дельное.

– Об их нападениях. Говорят, в пещерах эти ироды прячутся, звереют там, голодают, а потом вылетают из них, как пробки из бочек, да кидаются на все живое. Жрут, жгут, к себе тащат людей, да золото.

– А людей к себе на кой? – удивилась Лалка.

– Так про запас, чтоб опосля доесть, – убежденно ответила Тикуся.

– Слушайте, а где эти пещеры могут быть? – женщины перевели на меня удивленные взгляды, будто лишь сейчас заметили мое присутствие.

– Так то ж легенды, места точного никто не знает, – я вздохнула. Те еще осведомители. – А кто-то знает поточнее, хотя бы направление, где их поискать?

– Сдались они тебе, ограбить что ль хочешь? – насторожилась Тикуся.

– Почти, – честно ответила я.

– Ох, девонька, тебе жизнь не мила али как? Молодая еще, чтобы с ней таким способом распрощаться, – запричитала Лалка. – Коли не передумаешь драконов искать, возьми этот платок, он тебя защитит, за пол цены отдам, – я усмехнулась, сплетни-сплетнями, а о торговле не забывает.

Мимо как раз пробегал худющий пацаненок и остановился прямехонько напротив нас, усердно делая вид, что завязывает несуществующий шнурок.

– Ты чего тут трешься, оборванец? – заметила его Тикуся и поторопилась вернуться за свой прилавок, пока товары целы.

Пацаненок распрямился, обиженно глянул и медленно побрел вперед. Я, глядя ему в спину, постаралась скорее расплатиться за нарядный защитный платок, поблагодарила Лалку, попрощалась с Тикусей, и помчалась нагонять пацана.

– Стой, – крикнула ему в след, а он со страху вдруг припустил, что и не догнать, но не рассчитал и врезался в огромного пузатого, как тумба мужика. Тот поймал его за шкирку и сильно встряхнул беднягу, и он потерял-таки свой не зашнурованный башмак. Подбежав, попросила: – Пустите его, прошу, он ничего плохого не сделал.

– А бежал быстро, будто сделал, – прогромыхал мужик.

– Отпустите его, помилуйте, – попросила я, постаравшись сделать голос ласковым, приветливым.

– Ну уж, если красна девица просит, разве ж я могу отказать, – мужчина улыбнулся мне, заигрывая, а я быстро схватила пацаненка за руку и кивнув, проговорила: